Апокалипсис: Пролог

Это предположение нисколько не удивило его. Слухи о свержении царя витали в воздухе, об этом говорили все и всюду. Даже, кажется, многих удивлял тот факт, что царь до сих пор царствует, да ещё и устраивает подобные обеды. Однако Михаил решил заступиться за этого человека, сидевшего в нескольких шагах от него и глядевшего на всех ласковым и внимательным взглядом.

– Вы знаете, в быту Государь, напротив, проявляет скромность и даже, можно сказать, аскетизм. А царским дочерям за войну не сшили ни одного платья.

Не знаю, как в Комитеты, но в госпиталь они носят штопанные платья. Штопанные! Царские дочери!

– Искусно созданный миф.

– Отчего же? Обратите внимание – Анастасии Николаевне платье явно мало и коротковато, видно, что она из него выросла. А наследник, говорят, донашивает ночные рубашки за сёстрами.

– Меня этими баснями не растрогаешь, – возразил собеседник Михаила и, подозрительно взглянув на него, спросил:

– Вы сторонник монархии?

– Ой, умоляю вас… Я вообще всего несколько дней в России – вернулся из Швейцарии, куда ездил с заданием… – и он многозначительно посмотрел на своего соседа.

Тот понимающе кивнул. А Михаил тут же упрекнул себя – зачем было говорить об этом мало знакомому собеседнику? Похвастать захотел? Что ещё за тщеславие!

Перед подачей десерта образовалась пауза – гости поднялись из-за стола и разбрелись по залам.

Михаил вышел покурить на террасу и услышал обрывки разговора на английском языке:

– Переворот намечен на конец февраля…

– Главное, успеть до весны…

– Бедный Николай, сам-то он понимает, что его игра закончена?

– Ну не дурак же он…

– Однако, какое хладнокровие…

– Позвольте, что же ему остаётся делать? Он – в западне…

– Да, он попал в ловушку.

Он может дёргаться сколько хочет – вправо, влево, всё бесполезно…

– Кажется, он и не дёргается.

– Да, знаете ли, этот русский фатализм…

– Не фатализм, а это их ортодоксальное христианство – быть спокойным, потому что всё – от Бога.

– Да, всё – к лучшему. Такая у них пословица.

– Именно! Какое смирение! Какая рабская покорность обстоятельствам!

– Вы правы, рабская психология.

– Больше того, я вам скажу, у них считается грехом быть недовольным своей участью!

– Я же говорю – рабы.

– Всё так.