Истинная с изъяном

Я ведь тоже с изъяном. В этом мы схожи.

– И что мне делать со всем этим богатством? – всплеснула я руками.

– Использовать по назначению. Каждый из нас обладает знаниями в своей области. Сила, красота, красноречие, мудрость – ты можешь обращаться к нам, когда мы понадобимся.

– Вы так и будете сменять друг друга? – уточнила я.

– Мы можем являться исключительно по одному.

Мне нравилось общаться с Соломоном. Он хотя бы сказал что-то полезное. Но внезапно он исчез, и снова появилась Брунхильда.

– Что ты с ней цацкаешься? – возмутилась она раскатистым басом. – Мы не обязаны тебе прислуживать. Поняла?

– Вполне, – хмыкнула.

А я обязана это выслушивать? «Конечно же, нет!» – решила я и сняла перстень с пальца. Сразу наступила благословенная тишина. Определенно, мне нравится такой способ общения с духами предков. Тот, кто его придумал, знал, что делает.

Сосчитав про себя до десяти, я снова надела перстень.

– Не смей так делать! – тут же гаркнула Брунхильда.

 – Никогда больше не затыкай меня.

На этот раз я считала до двадцати после того, как опять сняла перстень. Не позволю, чтобы какой-то дух орал на меня. Не нравится общаться со мной? Тогда помолчи!

Вот оно, кажется, я нащупала их слабое звено. То, как часто духи сменяют друг друга, как рвутся высказаться, говорит о том, что они соскучились по общению. А значит, худшим наказанием будет лишить их этого, то есть снять перстень. Спасибо, Амира, ты очень мне помогла! Я еще выдрессирую этих духов.

Страх как-то сам собой прошел, его сменил азарт. Сейчас посмотрим, кто кого. Перстень еще пару раз покидал мой палец, прежде чем Брунхильда, уперев руки в бока, пробасила:

– Ладно, твоя взяла. Ты не такая простая девчонка, как кажешься на первый взгляд. Хоть и не Фалькорн. Может, мы поладим.

– Буду рада, – кивнула я.

– Только не задавайся, – тут же поправила она. – Я пока присматриваюсь к тебе.

Время до отъезда прошло незаметно за общением с духами.

Пусть Брунхильда все еще считала меня слабой, франт Малкольм делал непристойные намеки, а Лолетта (так звали красотку) осуждала за внешность, и лишь старик Соломон был мил и обходителен со мной, я все равно сочла это прогрессом.

А потом настал час отъезда. Я покидала дом инквизитора с тяжелым… да, сердцем, но и телом тоже, гадая, что меня ждет впереди. Но даже самые безумные фантазии оказались далеки от реальности.