Истинная с изъяном

И вот он берет меня в кровать, а потом, облизывая пальцы, листает мои страницы долгой бессонной ночью. Это даже в воображении звучит пошло, а уж на практике…

И потом я не смогу держать обличье книги вечно. Где-то посреди ночи магия иссякнет, и я окажусь в одной постели с драконом. Голая!

– Вариант с книгой и другими предметами отпадает, – признала я. – Надо бежать.

Я не нашла ничего лучше, чем сигануть в окно. Выбора особо не было. В отличие от обеденного зала вход в библиотеку всего один, и к нему как раз приближался Кайвен.

К счастью, за окном библиотеки был все тот же сад, и падать недалеко – первый этаж. Но чего мне стоило взобраться на подоконник в образе тетушки Сандриллы! А потом перевалиться через него.

Но вот я рухнула прямо в клумбу. Совсем не грациозно, а как мешок с картошкой. После моего приземления клумба не подлежала восстановлению – зад тетушки Сандриллы напрочь смял все цветы. Повезло еще, что никто не видел моего эпического выхода из окна.

Кое-как выкарабкавшись из цветника, я поспешила прочь.

Силы мои были на исходе. Если так пойдет дальше, тетушка Сандрилла похудеет.

Вы когда-нибудь играли в прятки с драконом? Мой вам совет – и не начинайте. Проиграете! У дракона чутье ого-го. Нигде от него не скрыться.

Окончательно утомившись, я приняла решение вернуться в покои, но в одном из коридоров столкнулась с очередной сложностью. Не замок, а полоса препятствий!

– Сандра, ты ли это? – кто-то меня узнал.

Клятый отбор! Надо же было встретить здесь знакомую тетушки Сандриллы.

И, судя по всему, близкую. Вряд ли посторонний отважится назвать эту женщину сокращенным именем. Если он, конечно, не совсем отчаянный.

Очень не вовремя эта встреча. Еще и дракон где-то на подходе…

Обернувшись, я увидела женщину примерно одного возраста и комплекции с Сандриллой. Вес мешал ей быстро передвигаться, и у меня было немного времени, чтобы морально подготовиться к встрече лицом к лицу.

– Кто это? – шепнула я, надеясь, что духи подскажут хотя бы имя.

Но выслушала осуждающую речь Лолетты:

– Я считаю, надо запретить женщинам так себя запускать.

А тех, кто не справляется, насильно ограничивать…

Дослушивать я не стала. Вместо этого потерла камень в перстне, меняя духа. Как обычно, я рассчитывала на Соломона, но появился Малкольм.

– Красноречие – моя стезя, – заявил он. – И, смею заверить, я в этом хорош. Позволь мне избавить тебя от досадной помехи.

А дальше произошло странное и, чего скрывать, неприятное.