Красавица и Дракон

Служанка открыла рот, ответить, но ее перебил скрипучий стариковский голос:

– Ступай, Ларра, дальше я сама.

Мы обе вздрогнули. За разговором пропустили, как в комнату вошла старуха: сгорбленная, сухонькая, но с ясным взором. Крючковатый нос и пальцы с опухшими шишками костяшек делали ее похожей на хищную птицу.

Служанка поклонилась и покинула спальню. Мы со старухой остались наедине. Я сразу поняла, что от нее почтения не дождаться. Она смотрела на меня с неприязнью, словно я чем-то ей насолила. Если что, я в пленницы не напрашивалась.

– Садись и ешь, – проворчала старуха.

Как я и думала: никакого почтения.

– Как мне к вам обращаться? – я решила преподать ей урок вежливости.

– Называй меня кормилица, коли тебе так угодно. И не заставляй меня ждать. Не то позову стража, и он накормит тебя силой.

– Стоит ли так утруждаться? – пробормотала я, усаживаясь за стол.

– Ты не у себя дома. Никто здесь не будет с тобой нянькаться.

Прозвучало как угроза. Повинуясь властному взоры кормилицы, взяла ложку и принялась за кашу.

Та была на удивление вкусной, а, может, я так проголодалась, что даже черствый хлеб мне бы сейчас показался сдобной булочкой.

Пока я ела, кормилица без остановки ворчала. Главной причиной ее недовольства была я.

– Далась ты ему, – бубнила она. – Говорила, надо сбросить тебя в жерло вулкана и дело с концом. Принесешь ты еще беду, ох принесешь, чует мое сердце. А я редко ошибаюсь.

Я делала вид, что ничего не слышу. Вступать в перепалку с прислугой – бессмысленное занятие.

Если кормилица думает, что ее слова задевают меня, то ее ждет разочарование. Княжне нет дела до черни.

– Вот так, – кормилица забрала тарелку, едва я доела. – Теперь пойдем.

– Куда? – испугалась я.

– Смоем с тебя грязь, а то ты похожа не на княжну, а на поломойку.

Я вспыхнула. Напоминать девушке о ее плачевном внешнем виде бестактно. Тем более если она так выглядит не по своей вине.

Выходя вслед за кормилицей в коридор, я спросила:

– Где мои спутницы? Они в порядке?

– Мне почем знать, – пожала та плечами.

На этом разговор иссяк. Кормилица была болтлива, только когда дело касалось ругани.

Дежуривший у двери страж пристроился нам в хвост, но перед арочным входом, куда нырнула моя провожатая, отстал. Мы попали в грот, в глубине которого притаился природный бассейн. Вода светилась голубым, бросая блики на стены и потолок. Не будь я пленницей, пришла бы в восторг.

– Раздевайся, – кормилица сложила руки на груди.