Красавица и Дракон

Вот чего он добивается? Хотел, чтобы я уступила ему хоть в малости, а как добился желаемого, потерял интерес? Я повела плечами. Если он продолжит прогибать меня вот так по капле, вскоре от моей хваленой независимости ничего не останется. Я буду выполнять команды еще до того, как он их озвучит. У меня действительно появится хозяин. Нельзя этого допустить!

Когда Дракон снова заговорил, я уже была настроена на сопротивление.

– Между прочим, у меня есть имя, – произнес он. – Не обязательно звать меня «господин Дракон».

– Охотно верю, – перебила я, пока он не представился. Не хочу знать, как его зовут. Он ведь и сам отказался называть меня по имени, я всего лишь отвечаю любезностью на любезность. – Но имя чудовища мне не интересно.

Дракон хмыкнул. Понял намек. Понравились ему мои слова или нет, а настаивать он не стал.

Я мрачно ковыряла вилкой в тарелке, когда Иридия осторожно потянула меня за рукав. Видя, что я занята беседой с Драконом, подруга опасалась заговаривать со мной, но едва мы умолкли, она рискнула.

– Выпейте, княжна, – Иридия подвинула ко мне кубок. – Вино придаст вам сил.

– Ты слышала про танец? – уточнила я.

Иридия опустила взгляд. Значит, слышала. И не только про танец, но и все остальное.

– Вы очень храбрая, – прошептала она.

Я горько усмехнулась. Была бы храброй, спрыгнула бы с балкона, положив конец издевательствам и освободив отца. Он бы оплакал меня и успокоился. Я всего лишь младшая дочь, а вовсе не опора и надежда княжества.

Я взяла предложенный Иридией кубок и сделала несколько глотков.

Вино теплом разлилось по желудку. Последние дни я ела крайне мало, а потому хмель сразу ударил в голову. Зал закружился, мышцы расслабились. Как же я, оказывается, была скована, словно на мне броня.

Я снова потянулась к кубку.

– Не стоит налегать на вино, милантэ, – рука Дракона мягко опустилась поверх кубка. – Тебе еще танцевать.

Я едва не зарычала. Мало того, что одержал верх, так постоянно тыкает носом в свою победу.

Невыносимый!

Больше я к вину не притронулась. Зато немного поела. Мясо было сочным и нежным, но чье оно я не поняла. Должно быть, какое-то местное животное. Оставалось гадать, кто способен выжить в этой жаре и дефиците воды. Разве что ящерицы.

Пир шел своим чередом. Менестреля в центре зала сменил сказитель. В руках у него была теобра – струнный щипковый инструмент. Полилась мелодия, а потом и рассказ. Я вслушивалась в его слова. Впрочем, не я одна.