Обреченная любить

Цвет волос им достался от бога огня – Игниса, выбравшего ребенка себе в услужение. Но существовала и более приземленная версия – маги рождались от смешения человеческой красной крови с золотой кровью солнечных, причем подпорченная кровь могла проявиться спустя сколько угодно поколений.

Таких детей в семь лет забирали в общины магов – в каждом из тринадцати городов имелась своя. Больше семья их не видела. К сожалению, спрогнозировать, как и избежать рождения мага было невозможно.

– Как назовете-то? – спросила нянька, выводя Леофрика из задумчивости.

– Потом решу, – отмахнулся он. – Не привязывайся к ней, все равно придется отдать.

– Как не привязаться-то, – женщина пеленала младенца. – Ведь хорошенькая. Вырастет, красавицей будет.

– Не говори глупости, – эрл передернул плечами. – Часа не прошло, как родилась. Не понято еще, какой вырастет.

Няня только вздохнула. Под эти ее вздохи эрл покинул детскую и поспешил к жене.

Лекарь встречал его у двери спальни.

– Боюсь, у меня дурные вести, – сказал он.

 – Кровотечение удалось остановить, леди Иона выживет и вскоре пойдет на поправку, но детей у нее больше не будет.

Эрл пошатнулся. Не будь позади стены, упал бы. Взгляд метнулся в направлении детской. Оттуда доносился плачь первой и единственной дочери. Из позорного клейма семьи она в одночасье превратилась в драгоценное сокровище, и Леофрик собирался о нем позаботиться.

– Позвольте осмотреть ребенка, – произнес лекарь. – Хочу убедиться, что с ним все в порядке.

Эрл вгляделся в его простодушное лицо. Вряд ли лекарь в пылу борьбы за жизнь женщины и младенца заметил, каким родился ребенок. Пока только Леофрик и няня знали об особенностях девочки.

– Ребенок здоров, – отчеканил эрл. – О нем есть кому позаботиться. Идемте, я провожу вас.

Он лично проводил лекаря, а после строго-настрого запретил прислуге входить в детскую. За ее дверями скрывался секрет семьи, и князь уже придумал, как спрятать его у всех на виду.

* * *

– Ай, – вскрикнула Криста, когда няня особенно сильно дернула волосы.

 – Ну, сколько можно, в самом деле? Мне уже девятнадцать, я выхожу замуж, могу и сама помыть голову.

– Не брыкайся, чай не коза, – няня втирала в волосы вонючую смесь, которую Криста терпеть не могла. – Я и опосля свадьбы тебе голову мыть буду.

– Вот еще! Кто тебе позволит?

Няня не спорила, продолжая мучительную процедуру. Намазав волосы липкой жижей, она велела ждать полчаса.