Похищенная, или Жена из другого мира

Парочка писем от дяди. Они отличались сухим тоном, и писал он только по делу. Инструкция по возвращению домой из пансиона, уточнение деталей готовящейся свадьбы. Ничего личного, чисто деловые отношения.

А вот в третью стопку, самую многочисленную, между прочим, попали письма от Азриэля. Моя догадка была верна – они с Анастейшей переписывались.

Именно этим письмам мы уделили максимум внимания.

Поначалу рассчитывали узнать из них что-то полезное, но потом банально зачитались. Азриэл писал красиво. Это были настоящие любовные послания, отправленные, по всей видимости, до того, как состоялась свадьба.

Морт читал на удивление хорошо, с интонацией:

«Скорей бы назвать тебя женой и разделить с тобой восходы и закаты, радости и невзгоды каждого дня».

«При виде тебя я сам не свой. Меня охватывает пламя, и сердце судорожно пульсирует в груди. До встречи с тобой я не подозревал, что могу так сильно чувствовать».

«Все, что мне нужно – твоя любовь. Пока ты любишь меня, я способен на любые подвиги».

«Мне все сложнее сосредоточиться на делах. Ведь я постоянно думаю о тебе. На днях секретарь спросил, как прошло совещание с патриархами, а я ответил, что не встречал женщины прекраснее. Он, наверное, счел меня сумасшедшим и был прав. Я определенно тронулся умом от любви к тебе».

Я аж заслушалась. Очень красиво! Так трепетно и нежно. Мое девичье сердце дрогнуло. Наверняка Анастейша тоже не устояла.

Это лишь несколько выдержек из писем Азриэля, но они все были в подобном духе.

– Там точно прямо так и написано? – усомнилась я. – Ты ничего от себя не добавил?

– За кого ты меня принимаешь? – возмутился Морт. – Да и я не смогу так красиво…

Это точно. Морт не придумал бы такое самостоятельно.

– Это действительно письма Азриэля, – подтвердил Сиф. – Узнаю его руку. По крайней мере, писал он сам. А вот надиктовать мог, конечно, любой.

Вероятно, Азриэл из тех мужчин, которым сложно выражать свои чувства. На бумаге – одно дело. Есть время посидеть, подумать, переписать, а в разговоре подобной роскоши нет. Я сама порой только спустя несколько часов придумываю остроумный ответ на ту или иную фразу собеседника.

Начитавшись, мы решили вернуть письма обратно в шкатулку. В них больше не было ничего полезного.

– Подай шкатулку, – попросила я Морта.