Предназначенная

– Элис, что с тобой? Тебе плохо? – в его голосе звучала искренняя забота. Мне даже стало стыдно за свой спектакль. Совсем чуть-чуть.

– Голова закружилась, – сообщила, состроив трагическую мину. – И очень хочется пить. Принесешь стакан воды?

– Конечно, конечно, – засуетился он. Не найдя ничего поблизости, сказал: – Сейчас сбегаю на кухню. Ты только никуда не уходи.

– Куда я денусь? – пожала плечами.

Едва он скрылся из виду, я подорвалась с банкетки и кинулась к лестнице. Благо запомнила ее местоположение.

Взбежав на второй этаж, заметалась по коридору. Где-то здесь дверь моей спальни. Но которая из них?

С первого этажа донесся голос. Почудилось, меня зовут по имени. Сейчас прилипала меня найдет. Еще минута в его обществе, и я выброшусь в окно.

Я судорожно вспоминала, какой по счету была дверь спальни Элис. Жаль, не догадалась посчитать, когда выходила. Придется положиться на память. Выбрав, как мне казалось, верную дверь, я без лишних раздумий бросилась в комнату.

Это действительно была спальня. Посчитав это победой, вздохнула с облегчением. В комнате царил полумрак, но я не зажгла свет. Прилипала еще, чего доброго, найдет меня. К тому же я не в курсе, как здесь все работает.

Выставив руки перед собой, на ощупь продвигалась вперед, пока колени не уперлись в изножье кровати. Обходить ее не стала, еще споткнусь в темноте. Поэтому, развязав халат, сбросила его на пол и на четвереньках полезла на кровать.

Я проделала половину пути до подушек, когда дверь за спиной открылась.

Свет из коридора полосой упал в комнату, выхватив из темноты кровать и меня на ней: в пикантной позе – выпяченной попой к той самой двери.

– Весьма аппетитно, – раздался насмешливый мужской баритон. И он принадлежал не прилипале.

От неожиданности и неловкости я застыла. Пока щеки заливал румянец, часть сознания гадала на кого я нарвалась в этот раз. Это точно не брат и не тот приставучий тип, имя которого не выяснила. Мужчина явно старше.

А еще он не совсем трезв.

Дверь, тем временем, закрылась, снова погрузив комнату в темноту.

– Лэйн все-таки приготовил подарок, хотя я просил его не беспокоиться. Подлизывается, – проворчал мужчина, говоря с собой. – Зря старался. Прости, дорогуша, – это уже ко мне, – я только что выпил зелье и вряд ли на что-то гожусь. Но ты можешь остаться, если боишься разозлить сутенера.

Итак, меня приняли за проститутку, оплаченную новоиспеченным братцем.