Захватчик

Самое сложное в гриме даже не долго и тщательно наносить его по утрам, а привыкнуть к реакции окружающих. Их отвращение больно бьет по самооценке. Но уродство – щит, который надежно хранит меня от атлантов, благодаря ему я до сих пор свободна. Я не устаю себе об этом напоминать.

В курилке, куда я выбежала отдышаться, ждал Игорь. Я планировала побыть одна и привести мысли в порядок, а наткнулась на него.

– Ну что? – спросил он сходу.

– И тебе привет, – кивнула я и отчиталась: – Ключ от кабинета есть.

Узнала, где лежат бумаги. Осталось выбрать момент, когда никого не будет, и найти координаты.

– Не тяни с этим.

– А ты не подгоняй. Не блох ловим. Если атланты что-то заподозрят, мне хана. И тебе, кстати, тоже. Я пытки терпеть не буду.

Игорь шумно сглотнул.

– Смотри, не попадись.

– Спасибо за заботу, – криво улыбнулась я. Ага, как же, есть ему до меня дело. За свою задницу переживает. Только она его и волнует.

Я не сказала Игорю, но к бумагам не так-то легко подобраться.

Во время уборки за мной следит охранник-атлант. То еще удовольствие ползать по полу на четвереньках под его наблюдением. Если честно, понятия не имею, как остаться в номере одной.

Но уж лучше охранник, чем командор. В его присутствии делать хоть что-то архисложно. Ненавижу убираться в номере, когда он там.

Командор ничего не делал: не заговаривал со мной, не распускал руки, только смотрел. Даже стоя к нему спиной, я точно знала – он не сводит с меня глаз.

Следит за мной этими своими льдинами, от которых у меня внутренности превращаются в ледник. Иногда он так поглядывал в мою сторону, что казалось: догадался! Он все знает, давно меня раскусил и просто играет как кошка с мышкой.

В такие моменты у меня зуб на зуб не попадал от страха, и я стискивала челюсти что есть силы, чтобы не стучали. Нельзя себя выдавать. Нельзя. Это будет стоить мне… господи, да всего мне это будет стоить. Всего!

На следующий день после унизительной истории с ручкой командор неожиданно заговорил со мной.

То есть не отдал приказ – принеси, подай – а обратился как к равной. Это что-то новенькое.

– У тебя редкий цвет глаз, – произнес он задумчиво, и я едва не выронила вазу, которую в тот момент протирала от пыли. – Знал я девушку с глазами такого цвета.

Черт! Вот невезение! Это все проклятая аллергия на линзы. Не будь ее, изменила бы цвет глаз и не вызвала интереса командора.