Тенеловы. Сердце ночи

Меня привлек шкаф для посуды, где вместо тарелок и бокалов хранились безделушки: фигурка человека с головой шакала, чучело бобра, фарфоровая балерина без руки и еще много странных предметов. Я приблизилась к стеклянным дверцам, рассмотреть содержимое, и заметила, что бронзовые ручки связаны бельевой веревкой.

– Прочь от шкафа! – приказал Шальной. – Это не игрушки. Там хранятся затененные вещи.

Я попятилась и наткнулась на обеденный стол с кружевной скатертью и коллекцией мебели вокруг – от табуретов до кресел.

Окна закрывали шторы наподобие театрального занавеса, отчего в комнате царил полумрак.

Лишь немного света от неоновой вывески с противоположной стороны улицы проникало в зазор между шторами. Под потолком висела хрустальная люстра с подвесками. Рука потянулась к выключателю, зажечь свет, но меня остановил Шальной.

– Не включай, – велел он. – Темнота наш союзник. В темноте нет теней.

Он подошел к окну и поправил шторы, вынудив нас побросать верхнюю одежду на пол и пробираться к столу на ощупь.

Я уселась в первое попавшееся кресло. Глаза привыкли к полумраку, но я видела лишь очертания предметов без деталей.

– Проголодались? – голос Шального донесся из соседней комнаты. Он, подобно незрячим, ориентировался в темноте по памяти.

Шальной принес блюдо с чем-то съедобным. Судя по запаху, это была пицца. Хотя мы недавно перекусили, я была не против съесть кусочек.

Доев, я оглянулась в поисках салфетки и заметила, как Шальной вытирает руки о кружевную скатерть. Жаль, я пропустила выражение Ксюхиного лица в этот момент.

Представляю, как ее перекосило. Хозяин квартиры начинал мне нравиться. Его безразличие к этикету и условностям подкупало.

– Перейдем к делу, – предложил Шальной, рыгнув (это было перебором даже для меня). – Задавайте вопросы. Нынче самое подходящее для этого время. Нас никто не подслушает.

На всякий случай он еще раз осмотрел комнату. Результат его удовлетворил, и он кивнул мне – мол, говори, не тяни. А у меня, как назло, все мысли вылетели из головы.

Когда вопросов целый рой, сложно выбрать один.

– Почему я ничего не помню о Свете? – спросила Ксюша, проявив смелость, так как мы с Колей помалкивали. – И родители ничего не помнят. Зато Бакс – наш пес – ее узнал. Есть еще фотография, доказывающая, что она с нами знакома. Покажи ему, Света.

Я вытащила фото из кошелька и протянула Шальному. Только вряд ли он разглядел его в темноте.

– Случайная улика, – Шальной вернул мне фото, и я спрятала его в карман.