Желанная

Чувствовалось, что, несмотря на грядущую добычу, происходящее им нравится не больше, чем мне.

Мужчины на лодках добрались до места крушения – оно было не так уж далеко от берега. Они забрасывали сети и что-то вытаскивали из воды. Порой доставали людей, но я знала их судьбу из слов Руны – рабство. Это не спасение из человеколюбия. Голый расчет.

– Им не страшно выходить в море на лодках? – поразилась я вслух. – В непогоду это большой риск.

– Владыка мертвой воды оберегает род Арвид, – ответила все та же женщина, сочтя меня любопытной гостьей крепости.

Я все лучше понимала местный диалект. Подозреваю, не последнюю роль в этом играла память нового тела. – Мы регулярно приносим ему жертвы. Взамен он не забирает наши жизни.

Мужчины действительно ничего не боялись. Как если бы договорились с морем, и то обещало их не трогать. Владыка мертвой воды? Речь о морской воде? Ее нельзя пить, так что в каком-то смысле она мертвая.

Магия? Тут без нее явно не обошлось.

Только магия способна удержать на воде лодки в шторм. Это открытие меня потрясло. Неужели в этом мире настолько иные законы? Я ощутила себя принцессой, угодившей в заколдованный замок.

Дождь все усиливался, и женщины решили вернуться к огню. Я охотно последовала за ними. Хватит на сегодня зрелищ.

Я сидела, склонив голову над тарелкой, пытаясь прийти в себя. Меня занесло к мародерам. Крепость и ее обитатели живут за счет грабежа разбившихся у берега кораблей. Не передать какая неприязнь к местным на меня накатила.

Мой сын вырастет таким же?

Вот уж чего-чего, а подобного будущего я ему не желала. Именно в тот вечер во мне зародилось желание сбежать из крепости Арвид, захватив Ивара. Хотя проросло оно чуть позже.

Я пропустила момент, когда вернулись мужчины. Огонь вдруг затрещал, словно в него плеснули воду. Пахнуло морской свежестью, и зал наполнился гвалтом голосов. Смеясь и перекрикивая друг друга, мужчины рассказывали об улове.

Женщины, дети и старики слушали, открыв рты. Нервное веселье с горьким привкусом чужой смерти. И чем веселее им было, тем сильнее я ощущала, что не принадлежу этому миру. Дошло до того, что начала ненавидеть людей вокруг.

– Эй, жена! – я не сразу сообразила, что зовут меня. Лишь услышав: «Алианна!», вздрогнула и подняла голову.

Торвальд сидел на соседней лавке – спиной к столу, лицом к залу – и смотрел на меня. С мокрых волос стекала вода.