Желанная

Разве что дышать стало чуть сложнее.

– Я – тойон этой крепости, и все, включая тебя, обязаны выказывать мне уважение, – прорычал он. – Если собственная жена не слушает меня, то с какой стати будут слушать воины?

– Прости, – прошептала я.

– Прощу, – кивнул он. – Но прежде накажу, чтобы ты лучше запомнила науку.

Я облизнула пересохшие губы. Надеюсь, меня не выпорют на площади.

Движение моего языка не укрылось от внимания Тора. Он перевел взгляд на мои губы, на миг выражение его лица изменилось.

Сквозь гнев проступила похоть, но он тряхнул головой, сбрасывая наваждение.

– Как же мне тебя наказать, Алианна? – спросил мужчина, снова глядя мне в глаза. – Заставить тебя отмыть от копоти камин в общем зале? Но что станет с твоей нежной кожей? Она не вынесет грязи, – он отпустил мою шею и провел рукой вплоть до впадины между грудей, запустив пальцы в вырез платья. Ласка получилась неожиданно приятной, и я с трудом сдержала стон. – А, может, отдать тебя воинам, как рабыню? Они быстро научат тебя уму разуму, не таких строптивых лошадок объезжали.

Что скажешь?

Тор угрожал, а я думала – какие у него синие глаза. Глубокие, затягивающие. Усилием воли отбросив эту мысль, я покачала головой. Только не воинам.

– Нет, – протянул он. – Ты – моя. А я своим не делюсь, – он сжал мою грудь. – Я знаю, что заставит тебя подчиниться и быть покладистой, – выдохнул он мне в губы. Мужчина пах морем и стихией. Его губы едва коснулись моих, и я ощутила знакомый привкус соли.

К этому моменту я уже окончательно растаяла в его руках. И когда это произошло, он нанес удар: – Я запрещаю тебе видеться с сыном.

Сказав это, он отпустил меня и отошел. Я бы упала, не будь за спиной стены. Тор меня ошеломил и раздавил. Ему мое смятение доставило удовольствие. Мужчине нравилось наносить удары в моменты наибольшей уязвимости. Торвальд Арвид – жестокий тиран, прозрела я.

– Умоляю, только не сын, – я шагнула к нему. – Забирай, что хочешь, но не его. Лучше до конца дней чистить камины, чем разлучиться с ним.

В моем голосе звучало неподдельное отчаяние. Я была готова всю оставшуюся жизнь ползать за Торвальдом на коленях и снимать с него сапоги, лишь бы разрешил видеться с Иваром.

– Нельзя шантажировать мать ребенком!

Что-то дрогнуло в лице мужчины. Он способен на сочувствие? Или нашел новую возможность поиздеваться надо мной?

– Что поделать, если другое на тебя не влияет, – притворно вздохнул мужчина.