Преобразователь

Все было другое. Серое, громкое и враждебное. Маша была рядом: я чувствовал это, но не видел ее.

– Маша, – позвал я, но вместо слов из моего горла вырвался… звук.

Тут я разглядел рядом с собой какую-то огромную тварь и потерял сознание.

Я очнулся все в той же ванной. Моя голова покоилась на заботливо подложенном полотенце, а сам я был укрыт пледом. Болело все тело, во рту пересохло и явственно ощущался вкус крови. Судя по всему, я здорово прикусил себе губу и пару раз обо что-то приложился головой.

По крайней мере, она болела и перед глазами все плыло.

Я попытался встать, но мышцы подвели меня и я с грохотом повалился обратно, при этом стукнувшись копчиком о дно ванной. Видимо, выругался я достаточно громко, потому что через пару секунд вбежала Маша.

– …Мужчины почти ничем не отличаются от людей, только волосы на теле почти не растут, а у женщин они растут еще меньше, – Маша рассказывала, пристально разглядывая раковину. – И на голове, и… там, – Маша покраснела.

 – Мог и сам заметить. Поэтому у меня такие жидкие, прямо-таки крысиные волосики, – она провела по своей голове и улыбнулась. – Тебе что, об этом родители не рассказывали?

Хм, родители… Мама? Мама, как выясняется, мне вообще ничего не рассказывала. Но шок был слишком силен.

К концу нашего второго и моего четвертого дня кончилась еда, и нужно было идти в магазин. Мы снова торчали на кухне, и Маша, стоя на табуретке, пыталась найти на верхней полке кухонного шкафчика кофе или сахар.

– Может, завалялось что-нибудь, – оптимистично предположила она и полезла наверх греметь жестяными банками прошлого века с надписью «Riga». В одной из банок нашлась горсть фасоли, а в другой – остатки риса.

– Ума не приложу, кто и когда это ел? – искренне удивилась она. – Должно быть, бабушка. Да и бабушка не ела… Если только…

– Маш, у меня денег нет, – сказал я разбитным тенорком усталого альфонса.

– А почему? У нас деньги всегда есть. Куда они делись? – искренне удивилась Маша.

– Меня разорили и выкинули на улицу.

– Так не бывает, – сказала Маша, заглядывая в очередную банку. – Люди так не делают. Ведь семья этого не позволит.

– Маш, если я тут сижу, значит, бывает.

– То есть если бы у тебя были деньги, ты бы тут не сидел? – Маша обернулась ко мне, готовая быстро и продуктивно обидеться.

– Нет. Я хочу сказать, что у меня действительно нет денег, потому что меня подставили.