Проклятие Лозыль-То

Несколько лет назад ему удалось отстоять свое право на независимость и признание в основном за счет местных оседлых ненцев. Они расстроились на болотистой территории и вполне мирно сосуществовали с постоянным наплывом вахтовых рабочих. Именно здесь можно было увидеть расписные чумы по соседству с флигелями и вагончиками. К слову говоря, в чуме было теплее. Как бы ни старались южане, им недоставало опыта соорудить что-то, хотя бы близко напоминающее жилище местных народов. Несмотря на суровые зимы и не менее суровые мимолетные летние дни, когда воздух переполнялся гнусом и мошкарой, люди ехали сюда за высокими зарплатами, которые гарантировал «Колосс».

Свернув над потускневшим указателем, Ремнев сразу же приметил толпу мужчин, копошившихся возле капота старенького пикапа. Он остановился у обочины.

– Здорово, мужики, – Ремнев подошел, протянув каждому из четверых здоровяков руку.

Они приветственно закивали, отвечая взаимностью. Ремнев окинул взглядом парней. Их одежда и руки, перепачканные мазутом, свидетельствовали о том, что проржавевший пикап не поддавался даже их совместным усилиям.

– Прикурить? – поинтересовался он, доставая самокрутки из кармана плаща.

Мужики охотно согласились, каждый по очереди протягивал пальцы, забирая свою дозу никотина. Когда пространство вокруг пикапа заполнила легкая синеватая дымка, Ремнев спросил:

– Мне бы бригадира Петрущенко найти, не подскажете, где он?

– Лёнька? – уточнил светловолосый пузатый мужчина с гаечным ключом в руках.

– Ага, он самый.

– В ментовке он, за аптекой налево. Забрал сегодня сержантик на допрос, – ответил мужчина постарше, сплюнув на землю.

– Понятно, у кого-то были «весёлые» выходные? – Ремнев спрятал в карман пачку сигарет.

– Жмура в лесу сегодня нашли, вроде как из его бригады..

– Во дела, а че сразу в ментовку-то, помогли ему что ли?

– Может и помогли, у Антона тут шибко друзей не было, не по той дорожке пошел, – с неприязнью сообщил седоватый мужчина, копошившийся во внутренностях пикапа.

– Чё ты злишься-то, Михалыч. Пацана в живых уже нет, забей, – отмахнулся светловолосый.

Ремнев напрягся, разглядывая мужчину, к которому все обращались исключительно по отчеству. Дискуссия на этом не закончилась.

– Все знают, что нельзя охотиться возле озера, Серёга! Он тоже знал. А все равно пошел к егерю, – Михалыч кинул на капот грязную тряпку и зло посмотрел на светловолосого. Оба мужчины были достаточно полными, заросшими.