Два талисмана

Отец умер, а поместье… ну, перед смертью его дела пошли плохо, поместье купил дядя… а теперь… – Она вскинула голову и заговорила так твердо и спокойно, словно и не мялась несколько мгновений назад. – Мы с дядей не поладили, поэтому я решила перебраться в Аршмир. Первое время поживу у тетушки. Когда я была маленькой, она ко мне хорошо относилась и даже сделала меня своей наследницей по завещанию… ну, просто для того, чтобы уязвить родственников, ведь тетушке почти нечего оставить в наследство. А потом я надеюсь зарабатывать на жизнь своим ремеслом.

– Ремеслом? – вежливо спрятал удивление ее собеседник.

Следы смятения окончательно исчезли с бледного, востроносого личика девушки. Черные глаза гордо сверкнули:

– Я художница! Несколько лет назад мы с отцом жили в столице, и я, совсем еще девчонкой, брала уроки живописи у самого Астихара! А потом в нашем поместье жил наррабанец, он научил меня искусству горхда.

– Первый раз слышу это слово.

– Мгновенные портреты. Боюсь, заработать этим на жизнь не удастся: слишком непривычно.

Но могу рисовать и классические портреты, в духе Астихара. Не найду заказчиков – буду вывески торговцам рисовать. Всё лучше, чем… – Авита осеклась.

– Ремесло – большое дело, – поспешно сказал Ульден, чтобы не дать мыслям этой славной девушки соскользнуть на невеселую дорожку воспоминаний. – Я в детстве ел из чужих рук. И только тогда себя человеком почувствовал, когда понял, что сам могу себя прокормить.

– Да? И каким мастерством владеет мой господин?

В веселых светло-карих глазах молодого человека мелькнула искорка тщеславия:

– А пусть моя госпожа спросит у кого угодно, кто таков Ульден Серебряный Ясень из города Аршмира! В лицо меня могут и не знать, но слышали обо мне почти наверняка.

– Спрошу, но сначала попробую угадать! – загорелась девушка. – Понятно, что мой господин не актер. Их-то как раз знают в лицо. Я слышала, аршмирцы любят свой театр.

– А юная госпожа когда-нибудь была в театре?

– Не довелось.

– Тогда она не знает, как они размалеваны на сцене, эти актеры.

После спектакля отмоются – ну, другой человек! На улице встретишь – не узнаешь!

– Но ведь не актер?..

– Нет, – улыбнулся Ульден. Ему начала нравиться эта игра. – Пожалуй, подскажу: меня все уважают, но рады бы со мною никогда не встречаться.

– Если бы мой господин не был Сыном Рода, – поддразнила его дерзкая девчонка, – я бы решила, что речь идет о ремесле палача!

Ульден чуть с телеги не свалился от неожиданности.