Привычное проклятие

И названия у него нет: когда он возник, некому было дать ему имя. Смельчак, который железом вырубит талисман из ствола вечного дерева, получит власть над землей и всем, что растет из нее.

Темные омуты глаз распахнулись на побелевшем лице женщины:

– Хашуэри?..

– Очень может быть. Ведь это в наших краях – ну, место где встречаются деревья.

– Хашуэри! Да, он о таком и мечтал. И мог бы почувствовать талисман сквозь кору… Ох, дурачок, дурачок мой! Ну, Серая Старуха ему нашептала!.. – Женщина закачала головой, словно от зубной боли.

Но тут же опомнилась, с достоинством выпрямилась и спросила: – А с чего ты взял, что эти чудеса где-то здесь?

– Уж знаю! – вздохнул хозяин. – Как раз с постоялым двором история вышла…

Он плеснул себе вина, отпил глоток и степенно начал рассказывать:

– Тогда я только-только со службой распрощался. Деньги были, и хорошие. Махну, думаю, в столицу, поосмотрюсь… А только не добрался я до Джангаша. Плыл на «Шустрой красотке» – да-да, на этой самой, что лежит с пробоиной на мелководье.

Причалили мы к этой пристани. Постоялый двор уже тогда здесь был, только содержался не в таком порядке.

Кринаш с законной гордостью крепкого хозяина обвел взглядом трапезную, сделал еще глоток из кружки и продолжил:

– Хозяином был невзрачный человечишка. Имя кое-какое имелось, да никто имени не помнит, а звали все этого недотепу Сорокой – ясно-понятно, не за молчаливость. Тарахтел, как колесо на каменистой дороге. А тут подвернулся бродячий певец, спел про хоровод деревьев.

Хозяин и пошел бренчать, что знает, как в это самое место пробраться. Есть, мол, в лесу овраг, а в его песчаной стене – лаз, корнями да ветками заплетенный… Он, дескать, там побывал и вечное дерево видел. Ну, только что сам там корнями не пророс, уж до того бывалый человек! Его на смех подняли. Он горячится, по столу кулаком стучит – разошелся, как новобранец в кабаке. Я, мол, готов об заклад биться: пойду туда и ветку принесу с пальмы или еще какого дерева почуднее! Нашлись насмешники, ударили с ним по рукам. И ушел Сорока в лес, благо до ночи далеко было.

– И принес ветку?

– Он-то принес, да нам уже не до того было. Нам лишь бы ноги унести с постоялого двора, такое вокруг началось! Из стен полезли побеги, сразу набухли и полопались почки, зеленью брызнуло. Да что там бревна стен – даже столы ветвями покрылись! Чтоб мне прогореть, если вру! Мы и пожитки побросали, едва успели попрыгать в двери да окна, как дом в чащу превратился. А во дворе-то!..