Привычное проклятие

Серый Оберег, каменюка глупая, мучительно пульсировал, нестерпимо звал вперед, словно шептал: «Уже рядом! Не стой же!» Может, рискнуть, броситься наутек? Кринаш говорил: лаз в стене оврага… Юркнуть туда, забиться, спастись…

На волосы посыпались кусочки коры. Что-то большое возилось в ветвях.

Мир вокруг стал для Ульфейи совершенно беззвучным. Ничто не мешало ей слышать, как шуршит по коре сухая чешуя.

Из ветвей вытянулось что-то темное, похожее на толстую змею, и закачалось возле лица Ульфейи. Словно завороженная птица, глядела женщина, как растягивается ей навстречу пасть, окаймленная зубами, будто расцветает диковинный, страшный цветок.

Вверху с хрустом надломилась ветка под тяжестью твари.

Безглазая змея дернулась, это вывело женщину из оцепенения. Пронзительно завизжав, Ульфейя швырнула горшок с углями в хищную пасть и бросилась бежать.

Позади бушевали свирепые звуки – смесь шипения с хрипом. Лес примолк, внимая чужой, иномирной ярости. Ульфейе казалось, что гадина давится углями прямо над ее плечом.

Ничего не видя перед собой, беглянка налетела на песчаную стену, в панике зашарила по ней и, разбросав в стороны корни и ветви, юркнула туда, куда звал ее Оберег.

По глазам ударил солнечный свет, вокруг плеснулась яркая, пышная зелень.

Женщина не успела удивиться тому, что ночь внезапно сменилась днем. Не успела порадоваться спасению от неведомого хищника. Не успела осознать, что достигла цели своего отчаянного странствия.

Потому что по плечам скользнули тугие зеленые веревки лиан.

Прижали руки к телу, сковав движения. Оплели, опутали лодыжки.

И тут же на груди пленницы перестал пульсировать Оберег. Серый камень привел госпожу к господину.

* * *

Нужна собака! Ясно-понятно, еще как нужна! Давно пора завести!

Кто бы мог подумать: женщина проходит галерею, спускается по скрипучей лестнице, выходит во двор, отворяет калитку – засов, между прочим, тяжелый! В трапезной никого, хотя обычно на скамьях спит больше народу, чем в комнатах.

И Молчун задрых во дворе. Ну, все как нарочно Хозяйка Зла подстроила!

А не она ли подстроила легкий хруст в кустах слева? Не ветер это, ох, не ветер! И не вспугнутая птица! Медведь? Росомаха? Или, храни Безымянные, какой-нибудь поганый гость из Подгорного Мира?

Страха не было, только злость. На себя, дурака. Дома среди ночи не сиделось, с женой и детишками! Понесло в лес выручать чужую паршивку!

Ладно, отругать себя можно и потом.