Привычное проклятие

Молочные чаши лепестков источают аромат, крепкий, кружащий голову. Вместе с этим ароматом Кринаш уловил надменную брезгливость – словно знатная дама глядит на нищего, который нагло забрел на посыпанную желтым чистым песком аллею.

– Отпустите ее! – не дал себя смутить Кринаш. – Она всего-навсего разыскивает любимого!

Дрогнули жесткие блестящие листья – словно красавица повела плечиками. И тут же изысканный парк исчез.

Кринаш стоял посреди странного… леса? Никакого подлеска – только выгоревшая на солнце трава.

И что-то вроде рощицы редко стоящих высоких деревьев. С белесых стволов лентами отслаивалась кора. Листья не шуршали на ветру – не было ветра, было лишь палящее солнце и полный неподвижного жара воздух.

Да эти кроны не отбрасывают тени, в смятении сообразил Кринаш. Что это – деревья или призраки деревьев? Где ж такое растет?

И вдруг отчетливо, словно получив ответ на свой вопрос, он понял: эта роща никогда не видела человека. Он – первый. И он не понравился роще. Стволы источали неприязнь, сухую и горячую, как все вокруг.

– Эта девочка… – заставил себя продолжить Кринаш. – Отпустите ее… вместе с ее другом. Он не хотел плохого, просто еще очень молод и…

Горячее марево сгустилось меж белесых стволов, потемнело, стало весомым, реальным. Человек очутился перед гигантским деревом. Бесформенное, оплывшее, оно походило на башню. Могучие ветви не были украшены ни единым листом, но дерево не было мертвым. Кринашу был слышен гул бегущего под корой сока – или это шумела кровь в его ушах?

Так вот оно, вечное дерево…

До чего же глупый мальчишка этот Хашуэри! Посягнуть на это спокойное величие, на эту древнюю власть!.

.

– Те двое… – превозмог себя Кринаш, удивляясь тому, как дико и хрипло звучит голос. – Они не хотели дурного. Ну, пойми… они – как молодые побеги. Поросль рвется к свету и не соображает, где ее угораздило прорасти. Они…

Кринаш замолчал. Есть предел человеческой стойкости.

Перед кем он осмелился вякать о молодой поросли?

Человек успел толчками вдохнуть и выдохнуть воздух – и тут пришел ответ.

Пришел?.. Обрушился! Накатил! Налетел беззвучным вихрем!

Все горе и вся боль деревьев ударили в беззащитное человеческое сердце.

Мертвое молчание пней на вырубке. Смертный ужас, дымной тучей сгустившийся над лесным пожаром. Тупое отчаяние бревна, гниющего на берегу по вине нерадивого плотогона. Все страдание тех, кто не мог защититься от железа и огня.

Кринаш пошатнулся.