Привычное проклятие

И мамаша, которая подбросила его чужим людям и смылась неведомо куда…

Кринаш Шипастый Шлем, человек без родни, твердо взглянул в умильные голубые глаза:

– Ты это брось, крошка, здесь тебе не Ксуранг! Атаманишь у этих волков блохастых? Поздравляю. Но на моем дворе хозяйничать не будешь.

Гладкое лицо Уанаи не дрогнуло, только зрачки чуть расширились.

– Ты очень сильный человек, – уважительно прощебетала ксуури. – Если захочешь выгнать нас, мы уйдем без спора. Но неужели нельзя хотя бы переждать ненастье?

Хозяин ненадолго задумался.

Хвата он вышвырнул бы за ворота в любую погоду. Но выгнать под дождь женщину… или девчонку – кто их разберет, этих ксуури…

– Ладно, – решился Кринаш. – Можете даже заночевать, если до вечера погода не уймется. Яснопонятно, за плату. И оружие – в сарай. Согласны?

– Конечно! – ответила за всех маленькая атаманша.

– Тогда – лаини слау, тали! – Кринаш широким жестом указал на дом и с удовольствием увидел, как расширились глаза Уанаи.

– Ты знаешь язык ксуури?

– Несколько слов.

Нахватался, когда сопровождал ваше посольство в Джангаш. А вот чего не понимаю: вы же носите длинные волосы, даже у мужчин косы до пояса. А у тебя…

Гостья подняла руки к своим коротко остриженным снежным волосам.

– Я оставила их там же, где имя, – прощебетала она любезно. – Мне приказали остричь волосы, когда изгоняли из страны.

«Еще загадка! – подумал Кринаш. – Ксуранг далеко. Пока она сюда добиралась, волосы должны бы отрасти. Подстригает сама? Медленно растут? Или она перенеслась в наши края каким-то чудом?»

– Эй! – окликнул он идущую к дому ксуури.

 – За что тебя изгнали-то?

Та не услышала. Или не пожелала ответить.

– За многочисленные преступления, – хором сказали за его спиной два мужских голоса.

– Что? – обернулся Кринаш.

– За многочисленные преступления, – повторил Бурьян. – Она всегда так отвечает. Ох, чует мое сердце, вспомним мы еще добром Хвата, хоть он и сволочь!

* * *

С птичьего полета видно было, как сузилась Тагизарна, как белой шапкой взбивается пена вокруг хищных темных валунов.

Пенные Клыки!

Распахнув широкие крылья, Вастер вцепилась взором в корабль. Если б взглядом можно было потопить проклятое судно!..

Нет! Не дрогнула рука у толстого капитана, который сам стоял у руля. И тролли не высыпали на берег, швыряя в корабль громадные камни!

Ах, чтоб его Серая Старуха в щепки разнесла! Прошел! Проскочил!

Впрочем… почему так тревожно засуетились матросы?

Птица снизилась.