Сокровище троллей

 – Мы с мамой батрачили по деревням. А весной мама умерла…

Тут улыбка сошла с лица юноши, он отвернулся, старательно обтирая пучком соломы бок гнедого жеребца.

Кринаш остро глянул ему в спину.

«Предложил бы я тебе, паренек, поработать у меня хоть до весны… да надо сначала узнать, почему ты в мои ворота не мог войти».

* * *

В жарко натопленной трапезной гости сбросили плащи. Лекарь Барикай даже рот разинул, увидев, что высоченный, крепкий воин, которого он всю дорогу называл «господином», оказался женщиной.

Да какой еще видной бабой! Осанистая, с высокой грудью (сейчас даже непонятно, как такое богатство укрывалось в складках плаща). Лицо с мороза разрумянилось, глаза весело блестят, вокруг головы короной русая коса…

«Лет этак двадцать семь или двадцать восемь, ровесница моя», – прикинул лекарь и поспешил стащить с себя дурацкий рогожный мешок, который напялил на дороге, чтоб не замерзнуть. Как многие мужчины невысокого роста, Барикай любил крупных женщин.

Будущая служба в крепости Шевистур казалась лекарю все более привлекательной.

А Румра взмахом руки подозвала Барикая:

– Я тебе выдам малость деньжат в счет будущей платы, а со здешним хозяином сам разбирайся.

Барикай обрадованно закивал.

Румра сняла с пояса кожаный кошелек и, держа его на ладони непослушной, с негнущимися пальцами правой руки, левой привычно и сноровисто распустила завязки. Пока женщина отсчитывала серебро, лекарь остро и цепко глянул на бугристый бурый рубец во всю тыльную сторону кисти.

Взяв с ладони шайвигара монеты, Барикай шагнул назад. Женщина тут же отвернулась, заговорила с одним из наемников.

А лекарь коснулся своей груди – небрежным, вроде бы случайным жестом.

«Чего тебе? – сварливо зазвучал не в ушах его, а прямо в голове знакомый хриплый голос. – Нет больного, так и нечего меня дергать… Ну, что ты пялишься на ту корову в мужских штанах? Тебе бы такое здоровье, как у нее».

– А… рука? – беззвучно, одними губами произнес Барикай.

«А что – рука? Рассечение сухожилий.

Врачебное искусство бессильно».

– Но я думал, Астионарри… ты…

«Волшебник я, что ли?.. Не смей тревожить меня попусту!»

Голос замолк. Барикай криво усмехнулся.

Жаль. Так славно было бы помочь этой величественной красавице…

* * *

Снега здесь легло не так чтоб очень, и здоровяк Тумба, бредущий впереди, лавировал меж старых сосен, сучья которых обросли бородами лишайника. Разбойник безошибочно находил видимую лишь ему одному тропу.