Хранитель пограничной крепости

Наемник коротким тревожным движением обернулся к хозяину, хотел что-то сказать, но передумал, плотно стиснул губы и, подойдя к креслу, вновь опустился на колени.

Джилинер приложил ладони к его вискам и прикрыл глаза. Зажмурился и Шайса, резко побледнев и опершись ладонями о ковер, чтобы не рухнуть на пол. Испытание верности было мучительным и для хозяина, и для его слуги.

Ворон крепко закусил губу, когда в его сознание хлынуло то, что скопилось в темной и грязной душе Шайсы.

К своему огромному сожалению, маг не умел читать чужие мысли, хотя этим даром обладал Первый Ворон, его предок.

Зато Джилинер безошибочно воспринимал эмоции собеседника, а иногда и улавливал возникающие в чужом сознании образы.

Вот и сейчас… Утомленно откинувшись на спинку кресла, Ворон с брезгливым сочувствием взглянул на покрытое бисеринками пота, искаженное гримасой лицо слуги.

– Что, опять? – негромко спросил он.

Шайса открыл глаза и облегченно, со свистом вздохнул. Пытка кончилась. Осталось лишь легкое чувство вины перед хозяином, которого доверенный слуга боялся куда меньше, чем все другие обитатели замка.

– Пусть господин простит меня. Конечно, я заплачу за эту девку. Или куплю вместо нее другую рабыню.

– Дело не в ней, Шайса. Ведь это будет продолжаться и дальше…

– Я… я сдерживался как мог, господин. У меня не было женщины с конца Хмурого месяца.

– Да? Про ту, осеннюю, ты мне не рассказывал.

– Не хотел отвлекать хозяина своими мелкими заботами, ведь Ворон тогда создавал Малый Шар.

Разве стал бы он слушать про какую-то бродячую певичку, что забрела в замок?

– Ты прав, я тебя и на глаза бы тогда не допустил. Значит, вчерашняя рабыня уже… шестая, да?

– Седьмая, господин… И за что мне такое наказание? – В сиплом голосе слышалась неподдельная боль. – Почему я, именно я, из всех мужчин на свете, приглянулся Хозяйке Зла? Почему она так хочет спать со мной? Ведь я не лучше других, а вот поди ж ты… Преследует меня, в разных обличьях предстает, подлая такая! А вчерашняя рабыня… я ж ее каждый день на кухне видел! Думаю, девка как девка… ну, взял ее в постель.

Сначала-то все хорошо было, а потом гляжу – лежит подо мной Серая Старуха, беззубым ртом ухмыляется! Опять, гадина, провела меня! От злобы глаза кровью заволокло, стиснул я ее горло…

Шайса замолчал, свистящими толчками вдыхая и выдыхая воздух.

Хозяин наклонился к нему, испытывая жалость и искреннее желание помочь – а эти чувства были в душе Ворона случайными и редкими гостями.