Хранитель пограничной крепости

Голос Аунка стал суровым:

– Я открыл тебе много тайн, но эту, самую опасную, хотел приберечь до последних дней моей жизни… ты знаешь, мне осталось жить семьдесят четыре дня.

Орешек искоса бросил взгляд на осунувшееся, землисто-серое лицо учителя. Тонкая кожа так обтянула острые скулы, что, казалось, вот-вот порвется.

– Но я знаю, что ты будешь мучиться неизвестностью, ты ведь любопытен, как сорока. Что ж, слушай: ты сам не знаешь, какое тайное умение носишь в себе…

Душа Орешка сладко заныла в предчувствии чего-то необычного, жутковатого, но невероятно притягательного.

– Человек – ленивое животное, – серьезно и строго продолжил Аунк. – Он понемногу пользуется тем, что дали ему боги. А я научу тебя сразу выплескивать то, что скрыто в тебе. Силу, ловкость, зоркость…

– Ты забыл про ум.

– Про твой-то ум не грех и забыть… Молчи и слушай. Прошлым летом я заставлял тебя подолгу смотреть на лезвие меча, сверкающее на солнце. Ты еще скулил: мол, голова кружится… Так вот: я вводил тебя в особое состояние между сном, бодрствованием и смертью… Молчи, я сказал! Ты этого не помнишь и помнить не можешь.

В этом колдовском сне ты заучил одну фразу… нет, не ту, что сегодня услышал от меня. Этот набор слов у каждого свой, неповторимый. Вот эта фраза, прочти ее – только, во имя Хозяйки Зла, не вслух!

Взгляд юноши заскользил за тонкой палочкой, которая выводила на песке буквы.

– Аунк, но это же бред!

– Конечно, бред! Эту фразу ты никогда не скажешь случайно.

И никто не произнесет ее при тебе. К тому же бессмыслица легче запоминается. – Аунк тщательно взрыхлил палочкой песок, уничтожая надпись. – Эти слова – ключ. Они откроют в твоей душе потайную дверку и выпустят наружу демона. Ты станешь смертью. Ненадолго, ведь боги дают такие подарки лишь на краткий срок. Но за это время ты успеешь выстелить землю вокруг себя трупами. Потом тебе будет очень плохо – за все приходится расплачиваться…

Голос Аунка зазвенел, как клинок в бою:

– Ученик, заклинаю тебя Последним Костром: произноси эти страшные слова лишь тогда, когда выхода нет и смерть вот-вот догонит и прыгнет на плечи… нет, когда она уже сидит на плечах! И никогда – слышишь, никогда! – не пользуйся этим даром в честном поединке, даже если враг явно сильнее, а на кон поставлена жизнь.

Иначе я тебя из Бездны прокляну.

Помолчав, учитель взвесил на руке гребень-топор и уточнил:

– Ну… во всяком случае, если твоим противником будет человек.