Наследие Индиго

Алиса почти не удивилась, когда ровно через пять минут мадам Леконт-Гонтье подошла к красному "Мини Куперу" и сняла машину с сигнализации.

– Садись назад, – сказала француженка, процокав каблуками мимо Алисы, и вместо того, чтобы занять водительское место, села на пассажирское.

– Вы не за рулём? – поинтересовалась Алиса, замечая, как мадам Леконт-Гонтье убрала вещи из сумки в бардачок. Машина явно принадлежала француженке, пусть она и не собиралась управлять ей сегодня.

– Очевидно, что не за рулём, – терпеливо ответила мадам Леконт-Гонтье, высматривая кого-то в боковом зеркале заднего вида.

 – Vraiment[2 - Неужели (фр.)]!

Последнее восклицание было обращено к мужчине, который проскочил мимо пассажирской двери, обогнул машину спереди, задержавшись всего на несколько секунд, чтобы поправить один из дворников, после чего открыл дверь и сел за руль.

– Что на этот раз, Калия? – спросил мужчина, и Алиса невольно вжалась в заднее сидение, чувствуя себя неуютно в их компании.

Мадам Леконт-Гонтье ответила ему на беглом французском, и по интонации Алиса поняла, что речь шла о ней. Девочка наблюдала за мужчиной через зеркало заднего вида и еле заметно вздрогнула от неожиданности, когда тёмные глаза брюнета, под которыми залегли глубокие мешки, встретились с её взглядом.

И, кажется, он был чем-то очень недоволен.

– Я не твой водитель, – процедил мужчина, повернув голову в сторону мадам Леконт-Гонтье. – Кто там у тебя? Новенькая?

Алиса ещё плотнее вжалась в спинку кресла, когда мужчина обернулся к ней, прищурив глаза.

Если мадам Леконт-Гонтье пугала её холодной сдержанностью, то в её супруге она видела ледяную угрозу. Острые, будто клинки, скулы, уродливый шрам, что тянулся от виска до самого ворота чёрной рубашки, густые тёмные брови, которые нависали над глубоко посаженными глазами – всё это создавало образ хищника, что смотрел в глаза загнанной в угол жертве. Будто он мог прикончить Алису одним лишь твёрдым взглядом.

Но он отвернулся, и девушка рвано выдохнула, понимая, что всё это время даже не дышала. Будто её безопасность зависела от малейшего колебания воздуха.

Не так она представляла себе чету Гонтье. Наивно полагала, что Ангелина основывалась на личной неприязни, когда назвала их пугающими и суровыми. Алиса всегда говорила, что она не из слабых девчонок, которые трясутся от ужаса перед лицом страха.