Наследие Индиго. Линии судьбы

Разница в часовых поясах составляла всего час, поэтому не оставалось сомнений, что вскоре на Белтайн и школу-пансионат при городе обрушатся тревожные сообщения о нападении.

– Ты не притронулась к еде, – подметила Ангелина, присев рядом с Алисой. Её покрасневшее лицо блестело от пота после танцев, под глазами виднелись следы туши, а ко лбу прилипли чёрные пряди волос. Алиса выглядела ничем не лучше, но её бросало в пот от ужаса, а не плясок под энергичную музыку и жара в столовой.

– Что-то не хочется, – пробурчала она.

– Ты последний раз ела у нас дома, а это было в полдень, – напомнила ей Ангелина, недоверчиво вскинув тёмно-рыжую бровь. – Не похоже на тебя.

Алиса отличалась здоровым аппетитом, а если долго воздерживалась от приёмов пищи, то становилась раздражительной. Об этом знали все её знакомые, так как часто попадались под горячую руку, поэтому замечание Ангелины было небеспочвенным.

– Всё в порядке, – отмахнулась Алиса, вновь взглянув на Калию.

Наставница с хмурым видом смотрела в экран мобильного, который подсвечивал снизу её лицо бледно-голубым мистическим светом, и Алиса восприняла это как дурной знак. – Мне нужно отойти.

Она прошла через весь танцпол к француженке и нетерпеливо поинтересовалась новостями, надеясь унять дрожь волнения, которая расползалась от живота по всему телу.

– Это всё-таки произошло, – ровно констатировала Калия, вглядываясь куда угодно, но не в лицо Алисы. – Масштаб меньше того, что видела ты, но есть жертвы.

– Надо было раньше к тебе подойти, у них было мало времени на подготовку… – виновато пробурчала Алиса, опустив взгляд в пол. – Я ведь сразу почувствовала что-то неладное…

– Думай не о том, что мы опоздали, а о том, сколько жизней спасли предупреждением, – тихо ответила Калия, и её голос практически заглушала громкая музыка. – Это не твоя вина.

Но Алиса не могла отделаться от мыслей, что если бы она действовала быстрее, изначально доверившись чутью, то смогла бы уберечь больше жизней.

Перед глазами стояли образы напуганных детей, к которым приближался перевёртыш, и её бросало в дрожь от ужаса. Старшему из детей наверняка даже десяти лет не было…

Весть о случившемся через десять минут добралась и до учеников школы, из-за чего празднование Имболка превратилось в оплакивание тридцати семи жизней, трагично оборвавшихся в Ламмасе, девять из которых приходилось на детское население.