Остров Колдунов-2. Острова жизни

Караул, выставленный у входа, ее не пустил. Веселые эргалонские ребята с шутками преградили ей путь, объяснив, что правитель занят и что ему сейчас не до девушек, пусть даже таких хорошеньких. Убеждения не подействовал – ее вежливо, но твердо отправили назад.

Нет, второй раз ей не собрать решимость в кулак… Есть и другой путь – широкий балкон-галерея вдоль дворцовой стены, куда выходила одна из дверей кабинета. Начинался он в галерее, соединявшей скальную часть замка и дворец. Конечно, вход на галерею был закрыт, но Лейт, которой как-то раз пришлось пройтись по ней с метлой и тряпкой, убирая грязь и сухие листья перед Рождением Илбара, знала, где хранятся ключи.

Вернувшись с тяжелой связкой, она отперла двери и, пригибаясь, чтобы ее не заметили из зала совета карн, прошмыгнула до дверей кабинета, распахнутых настежь – входи не хочу. Остановившись за дверью, она прислушалась – вдруг все-таки не вовремя? Тут до ее ушей долетело имя Аррейна и она напряглась, стараясь уловить суть разговора.

Голоса были слышны отчетливо и разборчиво. Говорил Джерхейн. Лейт слушала рассказ о собственных злоключениях на пути через Пролив глазами Холгойна, короткий, лишенный красок и чувств, и ей казалось, что все это произошло не с ней и не в этой жизни. Но имя того, кто по приказу Кимра предпринял почти удавшуюся попытку убить Джерхейна – отравить, подсыпав яд в кувшин с арали – имя этого человека заставило Лейт содрогнуться от ужаса и безжизненно сползти на пол.

Оказывается, тем самым третьим, с кем Джерхейн приехал в столицу Майра, и который отравил его по приказу Кимра, был ни кто иной, как ее Аррейн.

Ей нравилось звучание его имени, хотя в замке его чаще называли по фамилии – Вельг. Он улыбался, когда она повторяла – Аррейн, и признавался, что никто не произносит это имя нежнее, чем она.

Не хочу ничего знать, подумала она с тоской. И не могу не знать. Он же… он же ее… не обманывал? Или…

Она удивлялась, как легко, беспрепятственно он заходит в защищенный колдунами и ненавидимый местными Риан Ал Джар.

Она не помнила знаков отличия на его ранде, иногда простом, иногда – богато украшенном. Она гордилась его знакомством с эргалонской знатью, она догадывалась, что в своем святилище он далеко не последний человек.

Только вот святилище оказалось другим, а она, дурочка, так и не разобралась, с кем имеет дело, влюбившись сходу, от первого же доброго слова и ласковой улыбки.