Тайна Зерикона. Загадочный друг

В отсеке находились узкая застеленная бельем кровать, треногий песчаного цвета стол, неудобное кресло, наполовину увязшее в полу, и практически незаметный встроенный шкаф, больше похожий на стену по структуре и окрасу. Опасливо заглянув внутрь, может там спрятано что-то опасное, увидела аккуратно сложенную в стопочки разнообразную одежду. Но в основном это были комбинезоны мизюмирийцев, больше похожие на тряпье для мытья полов. По крайней мере, ей было трудно определить, была та одежда мужская или женская, так как женщины Мизюмра такие же огромные, как мужчины, а чаще даже больше, поэтому найти что-нибудь подходящее для нее будет нелегко.

Откопав самую мелкую вещицу – небольших размеров зеленый матерчатый комбинезон, Криа решила, лучше это, чем желтое полупрозрачное одеяние, которое было на ней во время боя и приготовленное лишь с одной целью – развлечь сарика. Переодевшись, недовольно потрогала ткань руками, желая разгладить все складки, но тщетно, застегнула пояс для мегастрелов, которые сейчас не украшали, а наоборот, немного портили вид.

Прицепленное к бедрам оружие сморщивало в складки грубую материю и неприятно сдавливало, а повешенный в специальное отверстие полюбившийся ей кинжал, всякий раз при каждом движении цеплял, причиняя легкую боль, так как второй конец был неприкрепленный из-за отсутствия застежки, которую оторвал сарик.

Ей хотелось что-то сделать со своей раной, поэтому начала искать сеть или сок белого дерева для лечения, в надежде на повторение чуда, случившегося почти два года назад, когда ее пленили на Фениоре, и на спине появилась неприятная рана, зажившая от сока белого дерева, являющегося составляющей сети.

К сожалению, ничего подобного найти так и не удалось, даже резервуар для воды был пуст.

– Криа, ты меня слышишь? – с некоторым фоновым шумом раздалось по громкой связи откуда-то из кабины пилота.

Девушка отвлеклась от поисков и пошла к бортовому компьютеру узнать, кто зовет и зачем, ведь практически никто не знал о ее нахождении на этом космическом корабле. Хотя голос оказался слишком знакомым, чтобы его не узнать.

Звуки раздавались из красивой, нежно-розовой морской раковины, напоминавшей панцирь маленького, недавно родившегося трецерикса – такая хрупкая, с более темными прожилками, да игривыми завитками.