Агния и Северный город

Аби посоветовал сходить в театр, здание которого располагалось неподалеку. Подходящее, на мой взгляд, платье лежало в самой глубине рюкзака «на всякий случай». Откопав его, я поскорее переоделась, распустила волосы и направилась за глотком высокого искусства. Селфи мое, кстати, менеджера не порадовало. Он сухо ответил: «Лечитесь».

– И не подумаю, само пройдет! – решила я. Куртка-дутыш, шапка-ушанка и угги отлично дополнили мой изысканный наряд. Меня терзали сомнения, а работает ли утром 1 января театр? В афише было указано, что есть сеанс на 11 часов, давали фольклорную постановку.

Побродив немного по центру городка в ожидании указанного времени, я здорово проголодалась и заглянула в кафе.

За тяжелой дверью, скрывался не менее тяжелый, знакомый каждому русскому человеку запах вчерашнего праздника.

У барной стойки стояла крайне помятая дама. Мое появление ее не порадовало. Со страдальческим вздохом она подкатилась ближе и шмякнула об стол меню.

– Выбрали? – со своего наблюдательного пункта из-за стойки прохрипела хозяюшка.

– Мне куриные ножки, пожалуйста, пирожное «избушка», и кофе. – Ждать долго не пришлось.

– Ваш заказ, – дама наклонилась ко мне, расставляя тарелки. – Из Москвы? По делу или так?

– По делу, по делу, в ваш исследовательский центр. Возможно, наладим сотрудничество.

– Ааа, вон оно что, значит, вы из «наших». Яга, надо полагать?

– Так меня тоже называли недавно, но давайте без фамильярностей?

– Да, как прикажете. Приятного аппетита. – Она заметно оживилась и заулыбалась.

В глазах странной особы теперь читался неподдельный интерес.

Плотно позавтракав, я-таки добралась до полутемного зала театра со шторами из красного бархата и огромной люстрой под потолком. Жаждущих искусства было немного. Двое детей с бабушкой в третьем ряду. Тощий мужичок в пенсне, свисающий с балкона и я. Не густо.

***

Свет погас. По залу начали бегать разноцветные огоньки и голос диктора из колонок сообщил:

Как во поле, во бору,

Слышати ли, ой-ли,

Сеча шла, тяжела шла,

Косточки крушила…

– Начало так себе для праздничного представления.

 – Пробурчала я под нос.

Занавес подняли. На сцене висели декорации, имитирующие лес. Сквозь фанерные деревья вперед вышла типичная Баба Яга в лохмотьях и лаптях с нечесаной головой. Из ее монолога можно было заключить, что жизнь в сказке ну такая себе, не очень. Плохо все в общем. Кот Баюн обленился, у Кощея ревматизм. И только вот она, Яга, значит, может всех спасти.