Агния и Северный город

Разжившись у него не только «прической», но и парой весьма неоднозначных платьев, я двинулась к музею.

Работники беспрепятственно пропустили меня внутрь, я по знакомому пути спустилась в подземный зал, по дороге раскланявшись с Бабой Ягой и портретами. В зале скучали несколько уборщиц.

– Девушки! Что это так тихо у вас? Вечер – время радости и торжества! Давайте закатим сюрприз-party для наших уважаемых коллег! Сделайте красиво! Уже заказываю угощение!

Шиковала я на остатки аванса, содрогаясь от мысли о том, что же буду делать, когда деньги закончатся.

Но игра стоила свеч! Главное – меньше рационализма, он сегодня не ко двору! Обзвонив несколько супермаркетов, я неожиданно вспомнила про маму. Чтобы никто не услышал, вернулась в верхний зал и набрала ее номер.

Она ответила сразу. Ни тени обиды в голосе, только тревога за глупую меня. Она плакала и просила прощения за то, что наругалась на свою непутевую дочь. И я плакала и просила прощения у нее. И мне вдруг стало неимоверно хорошо. Мой план больше не вызывал страха, только уверенность в правильности принятого решения пульсировала теперь в моей голове.

– Я люблю тебя, мамочка! Спасибо тебе! Как смогу, так и вернусь. Тут еще много работы. Обнимаю тебя, родная. Не плачь. Все будет хорошо. Мам…

Договорить мне не удалось, в этот момент из-за входной двери показался тот, ради кого и было задумано шоу:

– И ты тут, девчонка. Да, там, в телефоне, твоя мамочка? Не стоит привязываться к дряхлым родителям. Это обуза. Отбрось все старое, чтобы освободить место для нового.

Поройся в себе, обвини маман во всех своих неудачах, станет легче, правда. Я всегда так делаю. Прихожу сюда, смотрю в эти остекленевшие глаза и перекладываю на ее плечи то, что тяготит меня. – при этих словах он взял Бабу Ягу за плечи и пристально посмотрел ей в глаза. – Как думаешь, она слышит? Я бы хотел, чтоб слышала. Паршивая была баба. И есть. Все вы – ложь, прикрытая яркими тряпками.

От ужаса у меня похолодело внутри. Эта несчастная живая мумия – его мать?! Насколько надо быть нечеловечески жестоким, чтобы так обойтись с ней? Кто же он? Маньяк? Извращенец? Человек ли вообще? Нельзя бояться, я пришла сюда не для этого.

Сделав огромное усилие, мне удалось совладать с собой.

– Абишаг Абрамович, а я хочу раскурить с вами трубку мира или выпить чашу дружбы. Фотограф остался доволен. Хоть и ненадолго, но мы пока в одной лодке, дядюшка Аби.

Старый лис размяк и заулыбался своей змеиной улыбкой.