Волчий Рубин

 – А почему я узнаю об этом от тебя, а не от него? Ты, Лоренцо, теперь стал заниматься формированием стрелковых отрядов?

– Я думал, что вам нужно про это знать. Стоит ли вообще пускать мальчишку в битву?

– Этот «мальчишка», как ты выражаешься, уже совершеннолетний. И волен выбирать, где хочет найти свою смерть. Я поговорю с ним, но не собираюсь запрещать. В конце концов, он один из наших лучших лучников.

– И ещё, ваше высокопреосвященство, нас мало. Несмотря на то, что в ополчение записалось едва не всё боеспособное население Рима, а мы вытащили из тюрем несколько сотен осуждённых.

И мы не знаем местность. – Санктификатор по привычке перекатывал в пальцах блестящие камешки чёток.

Глава Святой Палаты хитро улыбнулся:

– Относительно последнего ты заблуждаешься. Смотри, – он начал показывать по карте. – Здесь находится дом их магов, здесь проходят тропы к водопою, вот тут логово, где скрывается потомство и старики.

Удивлён? – Гаэтано бросил взгляд на ошарашенное лицо Лоренцо. – Под пыткой говорят все, даже оборотни, и тот воришка не оказался исключением.

Лоренцо задумчиво покачал головой:

– Всё равно, ваше высокопреосвященство, мы могли бы подготовиться лучше. Может быть, всё же отложим начало войны на недельку-другую? Проведём тренировки для ополчения, соберём добровольцев из окрестных селений, разработаем более подробный план наступления…

Гаэтано застыл напротив окна, окружённый лучами утреннего солнца, как нимбом.

– Я понимаю твои сомнения, но, поверь, времени ждать нету.

– Почему? – Санктификатор не желал удовлетвориться столь туманным объяснением.

– Ты хочешь знать? Ну что ж, не вижу причин скрывать это от тебя, Лоренцо. – Кардинал вернулся вновь за свой стол, опёрся на стол локтями и начал рассказ. – Тот волчонок поведал ещё кое-что интересное. Он называл мага-предводителя стаи «бегущим с волками» и утверждал, что у того есть амулет «бегущих» – профиль волка на фоне луны.

Да, вижу, ты не веришь, но зачем приговорённому к смерти врать?

– Да мало ли зачем… Может, надеялся, что мы испугаемся и оставим в покое оборотней, может, выдавал желаемое за действительное, а может, просто бредил от боли…

– Он упомянул много подробностей, которые вряд ли были бы известны такому молодому.