Зелье старика Эдди

Заглянув в листок, Амальтея искренне удивилась.

– Вы не можете это перевести? Вы не говорите на драколинге?

Роман поморщился.

– Только Гррои говорят на чистом драколинге. Похоже, способность к драконьему бурчанию им передаётся по наследству.

Лицо мужчины посветлело, когда он посмотрел на хозяйку хижины.

– Если ты действительно Амальтея Гррой, как говоришь, то переведи мне пророчество. Докажи, что ты не лжёшь.

Она со злостью вырвала листок из его рук и, наморщив лоб, начала читать:

– «И возродятся из праха и пламени Дети Богов, позабытые Отцами и оставленные Матерями, как только восемь поколений, отбросив Гордыню, и, вырвав из сердца кромешную тьму Страха, сольются в единую Песню Света и Добродетели.

И возродится вместе с ними Дитя Дракона, и встанет история на истинный путь».

– Восемь! – воскликнул Роман и стукнул по столу. – Мы с Аланом так и думали, что их должно быть восемь!

Амальтея скривилась. Неожиданная радость мужчины показалась ей беспричинной.

– Ты не могла бы записать перевод? Как я уже сказал, на чистом драколинге говорят только Гррои, – он запнулся.

Амальтея выпрямилась.

– Нет.

– Ты не запишешь перевод?

– Нет.

– Почему?

– Перевод пророчества ты услышишь ещё раз только в том случае, если отвезёшь меня в город.

Мужчина тряхнул головой.

– Это невозможно.

– Нет города – нет перевода. Я знаю, что Питер и Джин Стенли не были моими настоящими родителями. Они сказали, что мои кровные родственники живут в городе.

По-моему, это честная сделка.

Роман растерялся. Он должен был привести пророчество, насчёт девушки ему никаких указаний не давали.

– Боюсь, Алану не понравится, если я возьму тебя с собой.

– Если Алан говорит на драколинге, то ты можешь забрать бумажку и оставить меня здесь. – Роман спрятал палочку, и Амальтея улыбнулась. – Перевод пророчества в обмен на поездку в город?

ГЛАВА 2

Амальтея догадывалась, что перебраться с Острова драконов на берег южных земель будет сложно, но всё же не представляла насколько.

Виной тому был Роман. Периодически он закатывал глаза и бледнел, словно ему не хватало воздуха. Амальтея ему сочувствовала: морская болезнь губила даже пиратов, что тогда говорить о человеке, живущем в душном городе. Её сочувствие, правда, сменялось злостью и нетерпением, когда Роман в очередном приступе бросал вёсла, и волны Львиного Глаза уносили их лодку всё дальше от южных земель.