Осталось жить, чтоб вспоминать

Их лиц я почти не видела – они  было словно в тумане…  Я только увидела,  вернее, почувствовала магический испепеляющий взгляд красивых чёрных горящих глаз одного из тех трёх юношей.

Эти глаза смотрели прямо на меня…

С первого взгляда этот человек очаровал меня, и я поняла, что он – тот человек, которого я ждала всю жизнь.

В течение 1-1,5 часа, пока шла торжественная часть и концерт, я  всеми клеточками своего организма ощущала его физическое присутствие позади себя. Меня уже ничто вокруг не интересовало – ни выступающие на трибуне преподаватели ВУЗов, ни песни и танцы народов Мира, которые исполнялись на сцене участниками художественной самодеятельности.

Меня волновала только   единственная мысль –  увижу ли я его лицо снова.

Я очень боялась обернуться   и больше его не увидеть.

Потом началась танцевальная часть программы, но мне было уже не до неё, потому что я потеряла его из вида.  Я тогда подумала, что он со своими друзьями совсем ушел.

Я была в юности довольно симпатичной (некоторые даже считали меня красивой девушкой)  и стройной девушкой, поэтому меня постоянно приглашали  молодые люди на танец, а  я отказывала им… Я  ждала, когда  ОН  подойдёт ко мне и пригласит, если ОН ещё не ушёл.

Я стояла, ни жива – ни мертва,  как будто  меня пригвоздили к мраморной колонне. Теперь я понимаю, что к этой колонне меня пригвоздили стрелы Амура.

А  молодой человек в это время стоял в сторонке и,  наверное,  наблюдал, как я отказывала в танце всем, кто ко мне подходил.

...

Потом  вижу, как кто-то  идёт  прямо ко мне,  откуда-то из темноты, из глубины  зала, возникает прямо передо мной  и приглашает   меня на танец… Сквозь  какую- то пелену  в глазах я начинаю различать  знакомые и, мне тогда казалось,   уже любимые черты того незнакомца….

Он подходит ко мне, как-то застенчиво смотрит на меня своими изумительными глазами, пронизывающими меня до глубины души, и обращается ко мне на русском языке с приятным иностранным акцентом:

– Можно Вас пригласить на танец?

Я сейчас даже не помню,  что я ему сказала в ответ, скорее всего,  я в знак согласия кивнула головой и приблизилась к нему.

  От волнения и нервного перевозбуждения, которое я испытала за несколько минут до этого, голос мой дрожал, и я боялась своим дрожащим голосом и заикающейся речью выдать  нахлынувшее на меня тогда волнение.