Осталось жить, чтоб вспоминать

Сейчас же это является нормой поведения у современной молодёжи, а "исключением" из нынешних правил как раз являлся бы наш случай.

Каждый раз, когда Ален лишь только дотрагивался до моего плеча, прикасался к моей руке или к талии, по всему моему телу пробегала предательская дрожь, которая выдавала моё возбуждённое состояние, и по всей коже моего тела бегали мурашки, а вслед за этим наступал озноб, и, наверное, поднималась температура…

Так прошёл мой первый Новый Год с любимым человеком.

Я возвращалась к себе домой, к своим девчонкам, радостная и счастливая.

Мне тогда казалось, что и Ален любит меня, и большего счастья в жизни для себя я не представляла и не желала.

Казалось, НИЧТО не предвещало беду…

Утром, когда я вышла от Алена на улицу, я глазам своим не поверила – всю землю, дороги, деревья и крыши домой покрывал девственно чистый белый снег.

В то раннее предрассветное утро мои следы были не первыми, но первыми че-ло-ве-чес-ки-ми следами на запорошенной снегом дорожке, ведущей к остановке трамвая, который должен был меня через 1.

5 часа доставить в Черёмушки к моему студенческому городку. Естественно, что в тот момент я была первым и единственным какое-то время пассажиром в том первом трамвае, подошедшем к остановке.

Бездомные уличные собачки уже успели потоптать своими лапами снег около входа в общежитие в надежде и в ожидании, что им вынесут поесть косточки или что-нибудь даже повкуснее с праздничных столов обитателей этого здания.

Не зря мы считаем Новый Год сказочным и волшебным праздником. Словно по велению волшебной палочки ровно в полночь с 31 декабря на 1 января крупными хлопьями пошёл пушистый первый снег в ту зиму.

Несколько лет спустя, вспоминая празднование Нового 1975 года, я писала в своем стихотворении:

Осталось только вспоминать

Наш первый вечер, тот октябрь,

Безумство, радость первых встреч,

Что не смогли с тобой сберечь…

Наш Новый Год в кругу друзей,

Веселье, смех, огни свечей.

И утром первый снегопад-

Осталось только вспоминать…

Вот и вспоминаю я всю свою долгую жизнь события тех дней минувших и мою любовь к Алену.

Мне порой кажется, что последовавшая за тем моя жизнь – это один лишь процесс воспоминаний, который я вынуждена считать своей жизнью.

В истории человечества были всего лишь "Десять дней, которые потрясли Мир", а в моей жизни были всего 4 месяца, которые потрясли "мой Мир".