Его ошибка

Я же изучала столовые приборы, лежавшие по бокам тарелок. Пять вилок, ножи, две ложки – значит, ужин предстоит плотный. Опережая мои мысли, отец спросил:

– Так что у нас сегодня на ужин?

– Весенний салат, суп из брокколи, запеченная куропатка под соусом Провансаль, на гарнир запеченный картофель и рис по-сербски, потом десерт.

– Ого, вот это выбор! – воскликнула Лялька, и я еле удержалась, чтобы не наступить ей на ногу.

Каждая фраза Ляльки равнозначна абзацу нравоучений мамы, ждущих меня перед сном.

– Вино, шампанское? – спросил папа. – Думаю, по такому поводу шампанское просто необходимо! Моя блудная дочь вернулась в родные пенаты! – Он разлил по фужерам игристое вино, встал – С возвращением, Агата!

Мы с Лялькой вскочили, а отец только покачал головой, заметив, что мама осталась сидеть и даже не притронулась к бокалу.

Мы выпили, горничная принесла блюдо с куропаткой. Отец о чём-то спрашивал Ляльку, а я вдруг поняла, что совершенно не хочу находиться здесь, что чувствую себя здесь взаперти, словно чудная птица в золотой клетке.

И даже все эти подбадривающие слова отца и Ляльки не спасали ситуацию. Взгляд мамы был вездесущим, словно она была господом богом, вершителем судеб. Или удавом, уставившимся на кролика и готовым его задушить в любой миг. Кроликом была я. Жалким, трусливым, дрожавшим и всегда подчинявшимся.

Настроение упало до плинтуса, я отвечала невпопад, и если бы кто спросил меня, о чем был разговор, то я вряд ли бы вспомнила.

Еле дождалась окончания ужина.

Мама, до этого молчавшая, нарочито ласково кивнула Ляльке:

– Агата сегодня очень устала, и я уверена, что ей не терпится принять душ и лечь в постель. Знаете ли, Лариса, сегодня у всех был тяжёлый день…

Лялька, кажется, поняла – опустив глаза, поднялась из-за стола.

– Да, действительно, уже достаточно поздно, а мне завтра на работу.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, и если бы пол сейчас разверзся подо мной, то я бы с радостью прыгнула вниз. Завтра обязательно извинюсь перед подругой, объясню…

Да что, черт побери, здесь объяснять?! Мне надо бежать отсюда! Бежать, не оглядываясь, иначе я просто свихнусь!

* * *

Я нарочно долго принимала душ.

Сначала медленно тёрла себя мочалкой, затем просто стояла, подставив лицо тёплому дождику из лейки. Надеялась, что мама не придёт, оставит меня в покое, и я лягу в кровать и спокойно засну, как делала это все пять лет в Италии.

Надежды не оправдались.