Его ошибка

Когда я восемь лет назад устроился работать в ЧОП «Свой берег», Ульяна сразу вызвала у меня доверие. С ней можно говорить обо всём, она «свой парень» – внимательно слушала, давала дельные советы, никогда не насмехалась. Именно ей я поведал о Феликсе Рощине и моих отношениях с его невестой. Хотя какие отношения? Скорее, с моей стороны они были, а с её нет.

Я молчал. Ульяна притормозила и, остановившись на обочине, повернулась ко мне.

– Ник, ты сам решай, надо ли это тебе. Макс не поставит тебя личником к Рощину, если тебе будет некомфортно.

Признаюсь, это я сказала ему, что ты знал его.

– Его жена… – сам не знал, зачем спрашиваю. Наверное, хотел еще раз услышать подтверждение.

– Агата Медных.

С минуту я и Ульяна глядели друг другу в глаза.

Агата – жена Феликса, как и должно быть. Я даже помнил день их свадьбы – второго августа – и то, как напился в Парке Горького, притворяясь, что праздную день воздушно-десантных войск. Агата, должно быть, счастлива – она обожала своего Феликса.

С тех пор, как я видел ее последний раз, прошло почти девять лет, я давно перестал думать о ней, перестал видеть ее во снах, но сейчас, едва Берёзин произнёс знакомую фамилию, понял, что нет, не прошли чувства, остались, просто спрятались до поры, до времени в глубине души.

Ульяна надавила на ручку переключения передач.

– Это не всё… – тихо добавила она. – Вполне вероятно, грозит опасность не только Феликсу Рощину, но и, скорее всего, членам его семьи.

Ты, Ник, подумай…

В ответ упрямо сжал губы.

– Я согласен.

Часть 1

Восемь лет назад

Глава 1

Николай

– Не, ну ты посмотри! Почему одним всё, а другим ничего? – Кира шлёпнула глянцевый журнал на столик и замерла в кресле, сложив на груди руки и недовольно глядя на меня.

Ну вот, начинается!

Я втянул носом воздух – запах еды не чувствовался. Значит, опять сухомятка, и максимум – бутерброд с сыром.

Так как я молча продолжал снимать ботинки, развязывать шарф и куртку – нарочито медленно, не желая вступать в спор с женой, – она фыркнула.

Видать, что-то ее сильно задело. Хотя я знал что: моя работа, недостаток денег, отсутствие внимания – можно бесконечно перечислять, что Кира и делала каждый вечер.

– Молчишь, да?

Удивленно подняв брови, я повернулся к жене:

– А что я должен сказать?

– Что? Ты должен сказать мне, когда я смогу нормально жить, а не существовать.