Гречишный мёд

После ванны я прошла в свою комнату и, как была в длинном махровом халате, завалилась на постель и тут же отключилась, забыв прикрыться одеялом.

Мне снился странный сон.

Передо мной мужчина, и я знаю, что он обнажён, но не вижу его интимных мест. У него красивые мускулистые плечи, рельефные мышцы на руках и животе. Мы стоим напротив друг друга и, он, не отрываясь, смотрит на меня. Губы его приближаются к моим, будто он хочет поцеловать, и я ощущаю, как мое сердце бьется часто-часто. Но он только шепчет: «Ульяна, Ульяна…»

Я открыла глаза и увидела лицо бабушки, нависшей надо мной.

– Ульяна, уже день, а ты спишь, соня. Не приболела ли?

В панике я вскочила. Господи, как долго я спала? Что если моему «пациенту» плохо?

– Ты куда?

Баба Шура сверлила меня взглядом. Ох, как же я не любила врать!

– Ээ, мне надо к дяде Андрею. У нас сегодня занятия.

И уже была в кухне – доставала из шкафчика необходимые лекарства.

* * *

Макс долго не мог понять, где находится. Последнее, что он видел перед тем как погрузиться в темноту – это окровавленную рожу мерзавца, которого по ошибке не прикончил сразу.

Хотел повернуть голову и оглядеться, но резкая боль пронзила тело, вырвав из горла подобие стона. Значит, он не умер, если все ещё что-то чувствует.

И тотчас же воспоминания, словно волны океана, одно за другим начали заполнять сознание. Ванька! Ванюха! Ванно! Друг… Его больше нет. Максу хотелось плакать, рыдать навзрыд и кататься по земле, как дикий зверь, но он не мог. Малейшее движение вызывало неимоверную боль, расходившуюся от сердца до кончиков пальцев на ногах.

Почувствовал, как жар охватывает все тело. Неужели ему придётся умереть, не отомстив за друга?

Макс уставился в серый дощатый потолок, с которого свисали какие-то провода, лошадиная упряжь, хомуты. Где он, черт побери, и как здесь очутился?

Тень упала ему на лицо, и парень попытался сфокусировать взгляд. Кто-то стоял в его ногах.

– Ты кто? – наверное, даже не прошептал, а прошевелил губами.

Тень двинулась ближе, превратившись в человеческий силуэт. Может, это смерть за ним пришла? Макс напряг зрение в безуспешной попытке увидеть спрятанную за спиной пришельца косу.

– Молчи… – сказал силуэт.

Голос был женский и очень нежный. Такой, от которого хотелось улыбаться. Макс прикрыл глаза – если уж смерть, то хоть не видеть ее. Гораздо приятнее просто слушать. В тот же миг вспышками стали всплывать картины: женское лицо, внимательно разглядывавшее его.