Гречишный мёд

Сто грамм для храбрости не помешают.

В дверь постучали. Рая в панике бросилась к зеркалу, затем скинула фартук, прижала ладони к раскрасневшимся щекам. Открыла. На пороге стояли две женщины, ещё достаточно молодые, и по их одежде и лицам видно было, что они приехали из большого современного города.

– Здравствуйте, вы Раиса?

Уголки губ женщины слегка приподнялись в вымученной улыбке.

– Да, я Рая, – она закивала. – Да что же вы стоите на пороге, проходите скорее – такой мороз!

Заметила, как женщина нахмурила брови.

– Меня зовут Алла Дмитриевна Соколовская, я мама Максима… – Она опустила голову, собираясь с силами. – А это… это Лена, Елена Семёновна. Ванечкина мама.

Рая, не в силах сдержаться, распахнула объятия обеим женщинам, и они сплотились, сжимая друг друга, крепко вцепившись, словно отпусти – и мир вокруг них рухнет.

* * *

Они сидели втроём за столом, практически не прикасаясь к угощениям, которые весь день напролёт готовила Рая. Говорили. Сначала нерешительно, а потом уже боясь остановиться, Лена, мать Ивана, рассказывала про своего сына.

Как он родился, рос, играл во дворе с ребятами в футбол, как первый раз сел за руль автомобиля, как каждый раз покупал на восьмое марта цветы своей маме… Смахивая слезы, иногда смеялась, иногда стонала, прикрывая ладонью глаза.

Рая с жадностью слушала, впитывая каждой клеточкой все сказанное. Мать Максима сидела молча и только иногда шевелила губами, словно произносила молитву.

– Раечка, как же мне теперь быть? Как нам быть? – Елена Семёновна посмотрела на свою подругу, сжала под столом ее ладонь.

 – Наши мальчики. Только они и были у нас. А больше никого… – она зарыдала. – Ничего…

Рая в растерянности поглядела на мать Максима. Тёмные глаза женщины были полны тоски. Попыталась успокоить.

– Он поехал на снегокате. На нем Ванечкины тёплые валенки были. Может, может быть, он в соседнем селе или… ну или построил шалаш из веток.

– Валенки… – лицо Елены Семёновны сморщилось. – Валенки… Замёрз, мой мальчик, замёрз…

Все трое снова заплакали.

Рая вдруг подняла голову.

– А давайте я вас к местной гадалке свожу, – неожиданно предложила она и тут же прикусила язык.

Мать Макса оживилась, в глазах вспыхнули искры. Потом, вспомнив про завтрашние похороны, поникла головой.

– Она хорошо гадает, правда. – Конечно, Рая не стала говорить, что та не стала почему-то предсказывать судьбу Ирине.

– Сходи, Ал, сходи, – кивнула ее подруга. – Все ж знать-то легче.