Цыганенок

Василь наблюдал, как огромные бревна беспомощно проплывают мимо, и понял, насколько маленьким был он сам.

Полина успокаивала, говоря, что река, конечно, страшна, но никогда не доберется до них, так как они стоят высоко на берегу. Ей нравилось напряжение, вызванное близостью бурлящей воды, поэтому она с удовольствием посещала это место. Впоследствии дети часто будут выбирать этот крутой склон для игр и серьезных разговоров. Всю жизнь река будет сопровождать их не только как беспристрастный наблюдатель, но и как участник, производящий важные повороты в судьбе.

Прогулки и забавы занимали мысли детей, но большую часть своего времени им приходилось проводить на вокзале. Как бабочки, они перелетали от одного человека к другому, выпрашивая монеты и сладости. Мать всегда была поблизости и контролировала их работу, не позволяя ей превращаться в веселье. Иногда Василю и Полине удавалось скрыться от строгого надзора, они бежали друг за другом, радостно перекрикиваясь, сбивая с ног людей, счастливые оттого, что получили несколько минут свободы.

Но женщина быстро находила проказников и под угрозой наказания возвращала к труду.

Все посетители вокзала были абсолютно разными, но дети делили их на две группы. Увидев угрюмое лицо, они знали, что перед ними злой человек, способный не только накричать, но и ударить. К такому подходить не только не имело смысла, но было даже опасно. Мать уверяла, что нельзя упускать ни единого шанса, но брат с сестрой старались избегать подобных встреч. Однажды какой-то выпивший мужчина накинулся на девочку, попросившую у него деньги.

Синяк долго красовался под ее глазом, помогая заработать.

Остальную часть людей дети называли сердобольными, они или просто не могли пройти мимо грязного и голодного ребенка, или были способны поддаться на уговоры. Такие нравились малышам, к ним они спешили со всех ног за деньгами. Они могли угадать настроение, но если все же ошибались, то не очень расстраивались. Слова людей не тревожили ум Василя и Полины. Ни пассажиры поездов, ни провожающие их родственники, ни продавцы в магазинах и дворники не могли обидеть эту пару.

Все они были одинаково чужими. Лишь семья и остальные цыгане, жившие неподалеку, могли что-то значить для детей. Их общение было замкнуто внутри этого небольшого сообщества и исключало контакты с посторонними. Не считая, конечно, сбора милостыни.

Маленький провинциальный городок, в котором родился Василь, был полон представителей разных национальностей.