Год Крысы. Путница

Рыска, опешив от такой заботы, шмыгнула носом и с радостным изумлением обнаружила, что он вовсе не забит.

– А… да ничего вроде. – Девушка сглотнула. Горло тоже не болело, пересохло только.

– Может, и моим здоровьем поинтересуешься? – Жар плечом стер с носа пыльную паутину, чувствуя себя круглым дураком.

– Зачем? И так вижу, что не сдох. – Альк равнодушно переступил через его согнутую спину, без спросу снял с гвоздя хозяйское полотенце и вытер мокрое лицо, потом скомкал и бросил на лавку. Рыска поспешила подхватить его и повесить на место, заискивающе улыбнувшись хозяину.

Тот не разделял ее дружелюбия и, видя, что гости более-менее пришли в себя, снова начал их выпроваживать, мыча и попеременно показывая на дверь, потом на свой висок и ладонью поперек шеи.

– Это у него голова болит, что ли? – Жар выпрямился, сердито показал саврянину кулак.

Альк ответил презрительным оскалом:

– Так, что хоть вешайся?

– Это он сейчас весчанского голову позовет, и тот нам по шее надает, – перевела более догадливая Рыска.

Немой радостно закивал и вдохновенно повторил пантомиму.

– А запасной голова у них есть? – поинтересовался саврянин.

Хозяин поумерил пыл, тем не менее продолжая неумолимо теснить гостей к выходу.

– Ладно-ладно, уже уходим! – поднял руки Жар. – А до Рогатки далеко?

Мужик на пальцах показал – десять лучин и еще пять.

– Эх, пролетели мы с торжищем, – тоскливо сказал вор. – Если б всю ночь шли…

– Что ж не шел? – Альк заглянул в горшок на столе, но новой картошки там, увы, не появилось.

– А ты?

– Это не мои коровы. И не мои торбы. Я вас просто сопровождаю.

– Ой, – спохватилась Рыска, – расписку-то у меня тоже отобрали! Она в кошеле вместе с деньгами лежала!

– Ха. – Саврянин, к огромному облегчению хозяина, наконец переступил порог. За ним вымелись и остальные неприятные гости. Собачонка, спохватившись, взъерошилась и сурово затявкала им вслед (правда, когда Альк оглянулся и пристально посмотрел ей в глаза, смутилась и спряталась за хозяином).

На улице оказалось не утро, а ближе к полудню. Облака так и не разошлись, но дождем больше не прыскали, и земля успела высохнуть. Северный ветер унес уже ставшую привычной жару, Рыске было зябковато даже в рубашке и штанах – особенно при виде бледного полуголого Алька с недовытертыми каплями воды на груди и плечах.

– Что – «ха»? – настороженно потребовал уточнений Жар.

– Это значит, что ваших проблем на одну больше, а моих – на одну меньше.