Космоолухи: до, между, после

 – Не устали ж еще.

Олег подавил нервный смешок. Не устали?! Да он еле на ногах стоит, что ж тогда завтра будет?

– Тогда первым я на посту, а потом ты, раз такой бойкий, – решил сержант, ради приличия глянув на Олега – одобряет ли? Тот обессиленно кивнул.

– Так точно! – с ухмылкой отозвался Эдик.

Лейтенант не догадывался, что бойцы ожидали от него куда худших результатов и в целом приятно удивлены. Не пришлось сбавлять темп, делать дополнительные привалы и отвлекаться на экстренное спасение новичка – Олег быстро учился и был достаточно осторожен, чтобы не лезть на рожон в попытке доказать свежеобретенную крутость.

Был бы он обычным контрактником, а не «папенькиным сынком», над ним подшучивали бы… ну, не реже, но дружелюбнее.

– А потом? – удивился Олег.

– А потом киборг до самого утра пашет, ему трех часов сна в сутки хватает.

Обустройство ночлега заняло не больше пяти минут. Коврики раскатали как можно ближе к стволу, вещмешки положили в головах, а спальники в шебском климате не нужны. Наф-Наф остался в полном облачении, остальные отщелкнули и сбросили каркасы экзоскелетов с усилителями, но ни броников, ни шлемов снимать не стали, – не говоря уж о сапогах и комбезах.

Сержант пояснил, что большинство зверей обходит миротворец стороной, но если кто-нибудь все-таки сюда залезет, то успеет натворить бед и за три секунды.

– Может, на время ужина наружку выставим? – неуверенно предложил Олег.

– Да что ей там впотьмах делать, только хищников дразнить, – отмахнулся сержант, распаковывая свою вечернюю пайку: банку тушенки и галету в непромокаемой обертке.

 – Так-то они думают, что нас миротворец сцапал, а когда внутри жертва копошится, он вдвое ядовитее становится, вон дымка как клубится. А вражеский патруль кибер и сквозь ветки засечет.

Олег совершенно не хотел есть, но понимал, что это от усталости. Стоит только начать – и аппетит проснется. Так и вышло.

Эдик почему-то не торопился развязывать вещмешок, а стоял возле устроившегося на отшибе киборга, наблюдая, как тот вскрывает свою банку.

Дождавшись, когда тушенка автоматически разогреется, боец повелительно протянул руку:

– Отдай.

Рыжик беспрекословно подчинился.

– А сгущенку положи обратно и не смей к ней прикасаться. Отдашь мне перед возвращением на базу. Галету, так уж и быть, можешь сам сожрать.

– Приказ принят к исполнению.

Эдик с довольным видом вернулся к своему коврику, сел, поковырялся в тушенке вилкой, выискивая кусок повкуснее, и отправил его в рот.