Космотехнолухи. Том 2

Получив шанс на пощаду, раскаявшаяся грешница опрометью умчалась за ведром и шваброй, а Станислав уставился в иллюминатор, и в стекле отразилась болезненная, но довольная улыбка.

Хоть какая-то польза от этого чертова радикулита. Нет сил читать длинную возмущенную нотацию – и не надо, просто стой себе, сосредоточившись на внутренних ощущениях, а жертва сама себя похоронит. Беспроигрышная алькуявская тактика!

* * *

С уборкой Полина немного схалтурила – привлекла Ланса. Точнее, он сам привлекся, околачиваясь рядом, и как-то само собой получилось: «Ой, а поменяй, пожалуйста, воду в ведре, а отодвинь стулья, я под столом помою, а домети вон тот угол, пока я в туалет сбегаю…» Теоретически Ланс мог улучить момент и улизнуть, он сегодня и так достаточно потрудился, но лучше помочь Полине с уборкой, чем по кускам пихать труп в утилизатор, если капитан останется ею недоволен.

– Эксплуататорша! – добродушно поддразнил подругу Тед, и сидящие на диванчике напарники услужливо подняли ноги, чтобы Полина смогла под ними помыть.

– Лентяи! – пробурчала девушка, делая паузу и одной рукой опираясь на швабру, а другой демонстративно утирая пот со лба – пусть Станислав Федотович видит, как она старается!

– Рюкзак! – с коварной ухмылкой прошипел пилот, тоже косясь на капитана.

Полина вздрогнула и заработала шваброй вдвое энергичнее.

С базы девушку выдернули очень вовремя: трава осыпа?лась быстрее, чем взлетала. За пятнадцать минут она погребла под собой не только решетку, но и стоящий на ней корабль, а потом еще час оседала, как плотная пивная пена, выпуская остатки газа и ужимаясь.

Когда иллюминаторы из-под нее вытаяли, от заката осталась узкая полоска на горизонте. Поверхность планеты обманчиво выровнялась, над ней торчали только макушки самых высоких скал.

Станислав пожалел, что корабли не умеют встряхиваться, как кошки. Большая часть травы скатилась по корпусу и утекла сквозь решетку, но все стыки и пазы забило бурыми «песчинками», а на верхней части носа проявились все вмятины.

Ладно, сейчас сама осыплется!

– Все, ребята, готовимся ко взлету. – Капитан облокотился на спинку кресла перед своим пультом, несгибаемый морально и физически.

Полина успела вымыть коридор только до середины, но радостно воспользовалась поводом свернуть уборку. А там, глядишь, пол высохнет, разница между мытым-немытым сгладится, и Станислав Федотович об этом не вспомнит.

Трава взвихрилась вслед кораблю, под решеткой образовался глубокий кратер.