Плюс на минус

Мне сейчас для полного катарсиса только трагической повести о Санином детстве не хватало!

– Не приедешь, Лен.

Теперь уже мне захотелось валидольчика.

– Я что, уволена?!

– Нет. – Шеф натужно сглотнул и пояснил: – Я. А контору прикрыли до выяснения обстоятельств. Вот такие пироги…

И сбросил звонок.

Я еще немного посидела с трубкой возле уха, тупо глядя на покачивающийся перед стеклом дезодорант-елочку. А ведь Серафиму всего три года до пенсии по выслуге оставалось, он грозился тут же дачу купить и закопаться в нее на зависть всем кротам…

Нет, срочно в магазин!

Внутри было жарко и малолюдно, у касс стояло всего по два-три человека.

Из невидимых динамиков доносилась заунывная электронная музыка, от звуков которой даже привидение в тоске повесилось бы на люстре. Видимо, таким нехитрым способом персонал выпроваживал из торгового зала поздних покупателей – гипермаркет работал до последнего клиента, и ожидать его исхода до рассвета никому не хотелось.

Стараясь не обращать на музыку внимания, я побрела вдоль стеллажей.

Так, Федька вроде говорил, что мука закончилась… и вон какие-то новые мюсли появились, надо попробовать, тем более что от домового я завтрака вряд ли дождусь, а гуся ЭТОТ сожрал, и куда только поместилось, худой ведь, как оглобля…

Нет, ну неужели он действительно думал, что я стану ему помогать? Каким образом, спрашивается? Вообще-то могла бы и спросить, конечно…

Молоденькая девушка в кепке и переднике обслуги выложила на полку новую партию макарон, но не успела отойти и трех шагов, как хрустящие пакеты один за другим посыпались на пол.

– Опять! – чуть не заплакала девушка, возвращаясь и нагибаясь. Сверху на нее тут же ухнула еще одна упаковка.

Продолжая рассматривать ценники, я на ощупь достала «корку» и показала непокорным макаронам.

В пакетах виновато пискнуло, и осыпь прекратилась.

Тетя Маша, видите ли, волнуется… мне-то что с того? Нормальные люди только радуются, когда у начальства проблемы…

Я задержалась перед огромным мутным аквариумом с живой рыбой.

За прилавком отдела маялась скучающая продавщица, бдя, не попытается ли кто выловить товар голыми руками и за пазухой вынести мимо кассы. Я рассеянно постучала по стеклу ногтем. «Еще и издевается!» – с немым укором уставился на меня «карп отборный, 3,500».

Может, Саня действительно не виноват? Меня ж не убил… «Тоже мне, аргумент!» – обозлилась я на себя.