Верные враги

Долго так продолжаться не могло, либо он согреется и нормально задышит, либо сдохнет. Я не решилась уснуть, осталась ждать перелома, взбадривая себя тем же снадобьем. Лично мне помогало.

Под утро колдун начал отходить, пришлось неотлучно сидеть рядом, ругать, тормошить, дышать в насильно разжатый рот, вместе с воздухом делясь жизненной силой. Мы это можем, хоть и не слишком эффективно – большой расход при передаче. К обеду я вымоталась, как собака, а он всё никак не мог определиться с тем или этим светом. Во время очередного затишья я плюнула на всё и уснула, а может, потеряла сознание.

Очнулась только глубокой ночью. Колдун тихо сопел, пригревшись между мной и печью. Я встала, тщательно подоткнула одеяло, не оставляя лазеек с трудом накопленному теплу. Долго стояла и смотрела, размышляя, но ничего путного так и не надумала. Только проголодалась.

Пора было идти на охоту.

По волменским меркам Выселок считался городком захолустным, хотя давал приют примерно тысяче жителей. Пограничье с Ясневым Градом не делало его привлекательнее, так что жили здесь в основном купцы, ремесленники и селяне, разбивавшие свои огородики прямо у городских стен.

Знать и маги предпочитали более хлебную столицу, Вагеру.

Стоял в Выселке и небольшой воинский гарнизон, он же городская стража, ибо работать по основной специальности легионерам не доводилось уже лет двести, с момента подписания мирного договора с эльфами. Бёлория, расположенная за Ясневым Градом, вообще именовалась «братской державой» – то есть если и пакостила, то исподтишка и не признаваясь.

К тому же проще пройти босиком по рву со змеями, чем пересечь эльфийско-дриадский лес без позволения его хозяев.

Возможно, некогда сюда и в самом деле выселяли неугодных королю людей, но сейчас это был самый обыкновенный, тихий и невзрачный городишко, где все друг с другом здороваются, но зачастую знают только в лицо. Что меня вполне устраивало.

На работу я добралась ближе к полудню, сонная, злая и поминутно зевающая. Хозяин, хоть и выспавшийся, пребывал не в лучшем настроении – влетело и за опоздание, и за вчерашний прогул.

Я вспылила, демонстративно брякнула о пол глиняную ступку, в которой уже начала растирать брусничные листья, и потребовала расчет. Хозяин тут же пошел на попятный, окрестил прогул «выходным» и велел в следующий раз предупреждать заранее. Я нагло предупредила, развернулась и ушла. Ничего, переживет. Обзовет про себя стервой и упырицей, но вслух повторить не посмеет.