Встретимся на Кассандре!

– Мне, – с чувством сказала Кира, – не нравится ВСЕ! Но, черт побери, если этот баронишка не гнушается врать про неупокоенного предка, то я имею полное право отплатить ему тем же!

* * *

Моте Женька высыпал остатки взятого в дорогу комбикорма, как раз хватило. А вот Джеку предстояло нешуточное испытание: в столовой на раздаче стояла сама Эльвира. Вид, с которым она плюхнула киборгу в миску черпак варева, мог сравниться только с торжеством Черного Властелина, которому поверженный Светлый Паладин целует грязный сапог.

Не хватало лишь раскатистого злодейского смеха.

– Я сомневаюсь, что смогу это съесть, – скорбно сообщил Джек, когда друзья устроились за самым дальним от стойки столом.

– Так не ешь, – прочавкал Женька. Гуляш как гуляш, нажористый, а легкое послевкусие половой тряпки навевало ностальгические воспоминания об общаге. – Отдай мне!

– Ну что ты, разве я могу допустить, чтобы мой… – Джек в последний момент спохватился, что Женька ему уже никакой не хозяин, – лучший друг доедал за киборгом!

В таком варианте фраза утратила половину эффектности, зато просветленный голодом Женька не упустил своего шанса:

– Ничего, все подумают, что я доедаю за хозяином!

Джек насупился еще больше и с ненавистью вонзил ложку в гуляш.

Та наткнулась на какую-то кость, отскочила и стрельнула подливкой на стол. Нарочно это подстроить Эльвира никак не могла, но дополнительное унижение врага ее однозначно порадовало.

– Ну погоди, – упрямо пробормотал киборг в адрес поварихи, – мы еще посмотрим… кто за кем будет посуду мыть!

* * *

Обычно после ужина в замке становилось намного тише – часть сотрудников и опекаемые ими киборги жили, вернее, ночевали в поселке.

Но сегодня взбудораженное находкой ОЗК бурлило до самого отбоя, Олегу и его отряду пришлось буквально выпихивать за дверь некоторых особо ретивых кладоискателей. Повторить успех Тайры и Алана никому не удалось, но работа Центра была сорвана напрочь – даже вальяжные дамы из бухгалтерии, обсуждавшие событие с показушным пренебрежением, отпрашивались якобы в туалет и исчезали с концами, а когда взбешенный Сергей Петрович отправлялся на их поиски, то заставал жертв запора и диареи за упоенным простукиванием стен и протопыванием полов.

Шумиха улеглась, только когда всех разогнали по спальням, и то не сразу – обитатели замка долго шумели молча, по сети, кое-как угомонившись далеко за полночь.

Еще немного выждав, раздосадованный Лаки воровато выбрался из постели.