Сам по себе…

Саморазрушение вот мой путь.

Мы боремся за чужие идеалы, словно они наши. Мы становимся теми, кого сами ненавидим и боимся. Но разве это мы, разве мы способны на такое? Нет, мы не способны, но те, кто создают эти идеалы и мечты, они способны.

17. Хочется говорить им правду, но ты себя сдерживаешь. Почему? Я боюсь, что то, что я им скажу, разрушит меня самого. Они увидят во мне нечто другое, может их это испугает, оттолкнет от меня или они начнут жалеть меня, потому что не смогут меня понять.

Это всегда так, если человек не понимает – он жалеет или ненавидит.

Это всего лишь мысли, они мои и только мои. То, что я дал их тебе увидеть, говорит о слабости, которую я проявляю. Будь я сильным, то никогда бы их никому не показал. Я не вижу в окружающих меня людях тех, кто может понять. Они всегда отмахиваются, превращая мои мысли и волнующие меня проблемы в глупость. «Об этом нельзя думать»– девиз современности. Нам дают все, лишь бы мы не замечали очевидного, не видели проблемы и не решались ее устранить.

Этим займутся те, кому эта проблема выгодна.

Мы же становимся послушными овцами, которых разводят на фермах. И как любые послушные овцы мы не думаем, что нас кормят и ухаживают за нами, чтобы в конце убить ради мяса и шерсти. Мы не задумываемся об этом, поэтому и существуем так.

Никто не хочет думать, для чего мы создаем железо или рубим деревья.

Мы создаем оружие массового уничтожение и оправдываем его как оружие для защиты.

Но ведь как бы мы не называли оружие, оно всегда убивает одинаково.

Мы постоянно оправдываем свои поступки благими целями и одновременно создаем зло, против которого и боремся. Мы те, кого ненавидим и боимся – мы ОБЩЕСТВО.

Я хочу помочь, я хочу понять и исправить, но в итоге я приду к саморазрушению.……………..»

Часть 16 (дневник Питера, мысли 18-21)

«18. Мы верим, потому что боимся. Вера стала оплотом новых мук. Мы убивали ради веры.

Мы думали, что если будем верить в одного Бога, то это изменит мир, но убийств стало еще больше.

Мы убивали ради Бога, чтобы он стал сильнее. Разве можно назвать верой то, что несет смерть, то, что дает людям страх?

Но что если нам скажут, что все эти две тысячи лет нас просто дурачили? Что если кто-то просто пошутил? Величайший обман, величайшая шутка – ценою которой стали наши жизни. Но, что это значит? Я не хочу сказать, что Бога нет. Я хочу сказать, что некоторые стали пользоваться верой в угоду себе.