Непозволительно близко

Видя, как я рассматриваю его стеллаж, там кстати много всего интересного помимо кучи бумаг, например статуэтки и сувениры, рамки с фото, наверняка он много путешествует, говорит:

– У нас в стране много законов, сюда и то не все поместились, – я немного улыбаюсь. У меня все еще неприятный осадок в душе, после встречи с этими типами.

– Вика, – он поворачивается и смотрит на меня.

– Да, – мой голос был похож на писк.

– Испугалась? Прости за ситуацию внизу, не все наши партнеры приятные люди, это так. Они что-то сказали тебе?

– Нет, все в порядке.

Я стою посреди кабинета. Он подходит к письменному столу и, прикасаясь к стулу, жестом предлагает мне сесть. Еще он нижнюю губу прикусил. Но это-то стоило пропустить мимо глаз. Просто он действительно очень красивый. Вот какого мужчины у меня никогда не будет. Но он либо гей, либо гавнюк, третьего не дано. Я прохожу и сажусь, по-моему, как корова, а он летящей походкой обходит меня и садится на королевское кресло за его столом.

– Вика, я могу увидеть документы?

– Да, – я уже забыла, зачем я здесь.

Какой стыд, смотрю на него как кот на сметану, а он наверняка это заметил! – пожалуйста.

– Так это у нас бухгалтерия, сметы, вот отчет. Вот это оставь. План помещения.... Это надо еще проработать.

– Я сделала, я передавала диск…

– У заказчика изменились требования, – он дает мне файл с бумагами. – Надо переделать. Ты, кстати, довольна своей работой?

– В каком смысле?

– Возможно, будем открывать дополнительные вакансии, ты подходишь как никто другой.

Зарплата приличная. Если что, имей ввиду. Ты исполнительная и ответственная, такие люди нам нужны, – он мило улыбается.

– Спасибо, я приму к сведению.

Вот это поворот, интересно на какую должность я подхожу?

Около пятнадцати минут мы обсуждали рабочие вопросы. Я устала и жутко хотела спать. А он был бодр и весел, как ему это удавалось?

Похоже, Леонид заметил мою усталость.

– Может чай или кофе? – опять кофе? Или у меня уже бзик, и я непреднамеренно делаю на этом акцент.

– Нет спасибо.

– Тогда все.

– Я могу идти?

– Куда? – он, не отрываясь, смотрит мне в глаза.

– Домой, – робею.

– Ты серьезно, зачем? – он встает и начинает поправлять рукава на рубашке.

– Ну, уже поздно.

– Совсем нет, – да он что издевается? Мне опять становится страшно, кто их знает этих богатеев, они привыкли получать все, что хотят, любой ценой. Я смотрю то на дверь, то на пол, то на него, не зная, что мне делать.