До последней капли крови

Сейчас здесь все в руинах, но, по воле Техи, придет пора, и все изменится. Долина Карадана снова оживет, здесь зазвучат людские голоса, и башня возродится. Потерпи!»– мысленно обратился к стенам Мирослав.

Внезапно, до него донесся протяжный стон. Юноша вздрогнул.

– Что это? Меня обманывает ветер? Или это башня переживает воспоминания прошедших лет?

Мирослав двинулся вглубь помещения и приблизился к самой высокой из сохранившихся стен. Свет Эйдрила озарил ее, и владелец меча невольно отпрянул назад, увидев, как жутковато заплясали тени на поверхности стены.

Юноша быстро обернулся, но обладателей теней не увидел.

«Это просто игра света»– подумал Мирослав.

Он вновь взглянул на стену башни, и замер, пронзенный ужасом. Тени ожили. Они покинули разрушенные стены и приближались к Мирославу. Мануки – проклятые души, почувствовали кровь потомка того рода, что принес войну к порогам их домов.

– Радомир, Тиана, убегайте! Здесь мануки! – закричал Мирослав.

Одна из теней подобралась к нему, и юноша пронзил ее мечом.

Призрак рассеялся, но остальные быстро окружили Мирослава. Он был в кругу врагов.

«Я… Я задержу их, хоть ненадолго… Брат и сестра успеют убежать», – подумал юноша и взмахнул мечом. Он поражал врагов сияющим клинком, но сам почувствовал холодное прикосновение мануков. И силы стали покидать его. Ибо мануки выпивали кровь.

«Так вот как умер мой отец»

– Брат! Держись! Я здесь! – раздался голос Радомира.

Воин храбро бросился в гущу врагов. Он разил мануков без пощады, но младший брат был слишком далеко.

Внезапно раздался крик Тианы: воспользовавшись темнотой, мануки подбирались к ней все ближе. И вдруг клинок Мирослава погас. Мануки накрыли юношу темной волной, и Радомир больше не видел брата…

Воин вскричал в бессильной ярости. На мгновение он замер, но, затем, бросился назад, к Тиане.

Пространство внутри башни казалось пульсирующим сгустком темноты. Впервые за девять лет мануки утолили свою жажду…

«Теха, почему ты оставил меня?»

1

– Радомир!

Мужчина оторвал взгляд от распахнутого окна и обернулся.

Тиана подошла к нему и заглянула в глаза:

– О чем ты думаешь?

Радомир вздохнул:

– Я вспоминал ту ночь.

Женщина ласково провела ладонями по его лицу.

– Мы говорили об этом столько раз. – прошептала она. – Не обвиняй себя в произошедшем. Он бы этого не хотел…

– Я виноват в другом. В ту ночь я не нашел для брата ласкового слова, а только упрекал его. Он так и не узнал, как был мне дорог.