Высшее Магическое Учебное Заведение

Замечание было обусловлено тем, что наш дорогой ректор пропал ровно три года назад. То есть, по логике, ни один из нас не мог его видеть, по крайней мере, в бытность студента.

Секретарь поправилась:

– Но все вы, конечно, о нем слышали!

Естественно, он же основатель института.

– И храните о нем память!

А вот тут мимо.

– Так вот. – продолжала девушка. – Совсем скоро минует три года, с тех пор как он безвременно покинул эти стены, сражаясь за наше будущее…

Она сделала патетическую паузу, а потом деловито продолжила:

– Так вот, буквально через неделю будет три года, как ректор пропал.

А, значит, по законодательству департамент магического образования, наконец (то-то они обрадовались!), может вмешаться. Господина Рогволда официально признают пропавшим без вести, а от учебного заведения потребуют избрать нового ректора.

– А кто будет выдвигать кандидатов? – немедленно заинтересовалась наиболее политически подкованная часть класса.

– Кандидатов из преподавательского состава. – на всякий случай уточнила Маргарита (из недр аудитории раздался разочарованный вздох, видно, кто-то уже мысленно примерял ректорское кресло), а секретарь тем временем ответила на вопрос.

 – Да никто не будет. У нас так мало преподавателей, что выдвигаться будут все автоматически, а уж электорат выберет наиболее подходящего.

– Чего?! – тут же возмутился дуэт Денис+Тимофей (в дальнейшем ДДТ). – Учиться, значит, нам, а выбирать будет какой-то там электорат?!

Маргарита сначала закатила глаза, а потом обернулась к учителю и с сочувствием на него посмотрела, он ответил ей бодрой улыбкой.

Нет, не иначе педагогический университет расположен где-то в Тибете, и будущие педагоги пять лет учатся преподавать студентам курс, не выходя из нирваны.

Вмешался один из наших однокурсников, Толик:

– Электорат – в широком смысле, граждане, имеющие право участвовать в выборах, то есть попросту избиратели.

Вроде бы хорошо объяснил, но умудрился сделать это таким противным нудным голосом, что ДДТ потеряли нить рассуждения уже на третьем слове:

– Какие еще граждане? А кто не пошел на гражданку, тот голоса не имеет, так что ли?

Господин учитель спокойно проговорил:

– Дети, тише.

Голосовать будут сами студенты.

– То-то же!

Кстати, возможно, вы давно уже мысленно представляете нас школьниками лет эдак двенадцати, которые почему-то именуют себя студентами. Так вот, сейчас я вам ТАКОЕ скажу… Нам всем уже лет под двадцать. Ну, ладно, девятнадцать-двадцать.