Расплата

Мало кто вне центра подозревает об этом открытии.

Я слушала в пол уха, сосредоточившись на том, как изменился тембр голоса Жданова, как дружелюбно он на меня смотрит.

В разговоре Влад казался мне более мягким: ни нападок, ни колкостей с его стороны. Но довольно скоро, я поняла, что столь дружелюбный тон обусловлен не тем, что его собеседницей являюсь именно я, а скорее самой темой разговора. Раньше у него было две большие любви в жизни – наука и я. Теперь осталось только наука. И была она настолько сильна, что перед ней меркла даже нынешняя ненависть ко мне.

ГЛАВА 4

Через пару дней, которые я провела, не выходя из дома, позвонил Паша и настоял на том, чтобы сегодня же вечером я присутствовала на фотовыставке, которую устраивал один из его многочисленных друзей.

– Марго, тебе надо развеяться. Я заеду за тобой.

– Не нужно, Паш. Я приеду сама.

Услышав бодрый голос Боя, я и вправду захотела привести себя в порядок и выбраться в люди. Хотя бы ради того, чтобы не сойти с ума от длительного пребывания в четырех стенах наедине со своими невеселыми мыслями.

Но проведя первые полчаса в просторной галерее, среди большого количества людей, увлеченных только своими собственными персонами и безразлично поглядывающих на меня, я снова заскучала. Выход в свет не возымел ожидаемого эффекта. Было время, когда я, как и все эти люди посещала такие мероприятия только лишь с целью показать себя и утвердить свою значимость за счет того, что являюсь «своей» в столь светском обществе.

Зачем я оказалась здесь сегодня – было непонятно для меня самой. Все мои мысли по-прежнему вертелись вокруг Влада и детей, я не переставала думать о том, как их вернуть.

Фотографии, развешенные по периметру галереи, не вызывали у меня ни малейшего интереса. Более того, картинки расплывались перед глазами от то и дело подступающих слез.

Немного теплее на душе стало, лишь когда среди толпы я разглядела улыбающуюся и жизнерадостную Изабель. Она была как всегда свежа и хороша.

Поймав мой взгляд, итальянская красавица едва заметно улыбнулась кончиками губ и, как будто нехотя направилась в мою сторону. Тут я заметила, что ее сопровождает высокая белокурая женщина. Такая же статная, как и сама Изабель, облаченная в длинный сарафан в стиле милитари, густые светлые волосы собраны в небрежную толстую косу.