Расплата

 – Тут Павел осекся, – В вашем доме…

Он виновато опустил глаза.

– И откуда тебе это известно? – я все еще смотрела на него с недоверием. – Или все уже в курсе? Одна я не знаю, что мое место в буквальном смысле заняла другая женщина.

– Нет, не думаю. Никто этого не афишировал.

– Так откуда ты знаешь? – я не заметила, что заговорила на повышенных тонах, – Вы что, уже дружите семьями? Ну конечно! То-то я и смотрю, с Изабель они как закадычные подружки!

– Нет, что ты! – поторопился меня переубедить Бой, – Мы всего один раз случайно встретились в ресторане.

– В ресторане… – эхом повторила я, пытаясь припомнить, когда в последний раз Жданов приглашал меня в ресторан. Затем, опомнившись, вновь обратилась к Павлу, – Изабель, наверное, сказала тебе, что я сама во всем виновата. Да ты и сам так думаешь, – перевела я на него стеклянный взгляд.

– А ты сейчас смотришь на меня как на предателя, – обреченно проговорил Бой.

Я не знала, что ответить. Сейчас мне действительно казалось, что весь мир предал меня.

– Я понимаю, как эта картина выглядит со стороны. Но, пожалуйста, не принимай все за чистую монету. Ты мне по-прежнему дорога. Именно ты, а не Жданов и уж тем более не эта Елена. И поверь – ни я, ни Изабель не беремся тебя судить.

– Я, пожалуй, пойду, – только и сумела вымолвить я.

– Я отвезу тебя.

– Нет! – опять слишком громко ответила я. Несколько человек обернулись и недоуменно на меня посмотрели. – Нет, Паша, спасибо, – заговорила я уже более спокойно. – Я сама доберусь. Мне нужно побыть одной.

– Я не пущу тебя одну, – не унимался Павел.

– Паша, я прошу тебя, – я посмотрела на него так, что он, кажется, понял – настаивать бесполезно.

Так и оставшись стоять посреди зала, он провожал меня взглядом. А я, ни разу не обернувшись, покинула помещение.

Я до последнего надеялась, что Жданов просто хотел сделать мне побольнее, рассказывая про свою новую пассию. Я была уверена, что если б у него кто и появился, то он бы ни за что не стал афишировать это. А оказалось, что все на самом деле так, как он говорил, и я очутилась в такой глупейшей ситуации, а близкие мне люди почувствовали себя неловко. Нет, это не Елене не следовало туда приходить, это не она была там лишней, а я.