Да, нет, возможно

В такие моменты я чувствую себя тем парнем, который приходит на вечеринку точно в указанное в приглашении время. Точнее, чувствовал бы, если бы меня звали на вечеринки.

С другой стороны, нет смысла пытаться убедить Дрю и Фелипе, будто я, вопреки обыкновению, всю ночь безудержно веселился в какой-нибудь компании. Так что я отправляю в чат стикер с поднятым большим пальцем. А потом погружаюсь в обычную рутину: принять душ, почистить зубы, прополоскать рот, нанести дезодорант, надеть чистую одежду, все такое.

Когда я спускаюсь на кухню, мама и бабушка уже заняли свои обычные места, в руках у каждой – чашка кофе. Завидев меня, Бумер, лежавший у бабушкиных ног, тут же вскакивает.

– Доброе утро, солнышко! – Бабушка слегка треплет меня по плечам и целует в щеку. – Смотри-ка, нарядился. Сейчас я достану твой завтрак из духовки. Ты куда собрался?

– Дрю ждет, что я помогу ему понравиться какой-то девчонке.

– Разве он не встречается уже с той девушкой из «Стейк и шейк»? – поднимает на меня глаза мама, до того поглощенная чтением новостей.

– Они просто зависали вместе. Ничего такого… – Глядя, как бабушка наклоняется к духовке – Бумер, разумеется, вьется вокруг, – я замолкаю и подозрительно щурюсь. – Так, а почему это у меня на завтрак что-то особенное? Что случилось?

– Понимаешь… – Бабушка оборачивается и тепло улыбается мне. В руках у нее тарелка с тостами из халы. – Ты вчера так беспокоился из-за тоста, который нужно произнести перед халой, что я подумала… – Глаза у нее насмешливо поблескивают за стеклами очков в красной оправе.

– О да.

– Еще рано шутить на эту тему.

– О да. Слишком рано. – Я откусываю огромный кусок от тоста: он слегка хрустит на зубах, масла ровно столько, сколько нужно, никакого изюма. – Идея тоста как еды мне нравится. Идея тоста, который нужно произносить, – нет.

– Все будет хорошо, бубалех. Я не сомневаюсь.

– Зато я сомневаюсь. Очень сомневаюсь. Очень-очень сомневаюсь.

– Джейми, тебе правда стоит перестать так себя вести, – снова поднимает на меня глаза мама. – Это же как самосбывающееся пророчество. Ты так веришь в свою способность все испортить, что, естественно, портишь все и мешаешь такими мыслями самому себе.

– Но это не мысли, это правда.

– Неправда…

– Ма-ам.